Книга Подмена, страница 67 – Бекки Чейз

Через темные стекла очков я не видела глаз Хаммера, но по тону было ясно, что происходящее его забавляет.

— Никак нет, сэр, – я выпрямилась, вытирая со лба пот.

— Тогда, пошевеливайся и достань, наконец, тент!

Справиться с навесом мне помогла Талула, когда ей удалось связаться с базой и выяснить план действий на ближайшие сутки.

— Приказ укрепиться и ждать, – разочарованно поделилась она, натягивая плотную ткань на металлическую раму. – Спрашивается – и зачем было ехать в пустыню?

— Не переживай, – обнадежила я, подозревая, что нам вряд ли дадут сидеть без дела. – Наверняка ночью поднимут по тревоге.

Хаммер умудрился загонять нас еще до темноты – мы то перетаскивали кофры, то устанавливали палатки, то рыли окопы. В суете я и думать забыла о разговоре с Максом; к обеду хотелось не есть, а рухнуть прямо на насыпь – на зубах скрипел песок, ладони горели от лопатки, в горле образовался сухой ком, который не смягчала даже вода из фляги.

— Овощная лазанья, – поморщился Блейз, изучив в упаковку с сухим пайком, едва мы расселись в тени внедорожника.

Я равнодушно протянула ему свою:

— Тушеная говядина. Угощайся.

Мне было все равно, что есть, а вот Блейза смена меню воодушевила. Пока он возился с пакетом-грелкой, я посмотрела на Макса и едва заметно кивнула в сторону навеса с кофрами, предлагая отойти. Он помотал головой: не сейчас. Дождаться вечера не хотелось, но и разговаривать при всех я не рискнула и тоже принялась за обед. Выбор закусок оказался невелик: пара крекеров, сыр, арахисовое масло и морковный пирог.

— Осторожнее со жвачкой, она со слабительным, – предупредил Блейз, когда я разложила содержимое упаковки у себя на коленях.

— А чего ты ждал? У нас же обезвоживание, – пожала плечами Талула.

Решив, что приключения с туалетом будут лишними, я отложила жвачку в сторону. И, пока грелась лазанья, намазала крекер сыром. Есть по-прежнему не хотелось – вонь от химического элемента отбивала аппетит. Давясь сухим крекером, я наблюдала, как ветер кружит песок над насыпью, и думала о сестре. Неужели Мара действительно собиралась связать жизнь с армией? Дома она всегда отшучивалась в ответ, говоря, что среди военных мало красивых женщин, и можно хоть каждый день выбирать нового поклонника. Но стоит ли ради сомнительного мужского внимания терпеть столько лишений – не иметь собственного голоса, кочевать с места на место и вступать в бой по приказу неведомых начальников?

Стараясь не принюхиваться к пакету, я попробовала лазанью – на удивление сносную на вкус – и снова посмотрела вдаль. Воображение дорисовало зеленую лужайку кампуса, на которой я мечтала сидеть с друзьями на переменах между занятиями. Мы бы ели сэндвичи, смеялись и делились новостями. Еще недавно эта мысль вызывала улыбку, но сегодня я впервые не почувствовала радости. Я слишком устала, чтобы наслаждаться планами на будущее.

— Закругляйтесь, – от навеса к нам приближался Хаммер. – Построение через пять минут.

До вечера мы учились держать оборону – по сценарию базы условный противник перешел в наступление. Талула была в восторге и все время норовила высунуться из окопа, парни сосредоточенно палили по мишеням, у меня же обстановка вызывала лишь напряжение. От грохота выстрелов звенело в ушах, даже беруши не спасали. От дымовой завесы слезились глаза, но самым тяжелым этапом стал бег в противогазах. Я едва не задохнулась, в очередной раз перелезая через насыпь. И ведь знала, что уложилась в заданное время, но в спину все равно прилетел окрик Хаммера: