Книга Рассказы, страница 686 – Тим Каррэн

— Да, следи за языком, — сказала ему Микки, и её пышные груди подпрыгивали при каждом шаге. — В один прекрасный день сам окажешься в очереди. Верно, Рик?

Старая добрая Микки. Никто не умел лизать мне задницу так, как она.

Мы впятером перевалили через вершину холма, и внизу раскинулся городок. Совсем небольшой. Когда-то здесь, возможно, жило четыре или пять тысяч человек, но это было до того, как упали бомбы. Ещё один городок-капля в луже Небраски. Маленькое местечко посреди кукурузных полей.

Пока дорога петляла вниз, тоска вдруг вцепилась в меня обеими руками. Я настолько привык видеть один пустой город за другим — могильные памятники цивилизации, — что почти забыл: когда-то они были не просто кирпичом и деревом, асфальтом и бетоном.

Здесь был чей-то дом.

Здесь люди влюблялись и растили детей. Старели и уходили на пенсию в этом оазисе среди шелестящей кукурузы. Они любили это место. Для них оно было прекраснее всего на свете.

На несколько секунд это заставило меня взглянуть на всё иначе.

Всего на несколько секунд.

Потом, разумеется, мысль медленно умерла, и её труп растоптало моё привычное равнодушие. Возможно, когда-то это и был чей-то дом, но теперь здесь не осталось ничего. Пустые дома и заброшенные школьные дворы. Никаких больше вечерних посиделок с холодным пивом и хорошими друзьями. Никаких покатушек на возах с сеном, школьных танцев, корпоративных вечеринок и любовных утех на заднем сиденье.

Всё вымерло так же окончательно, как мастодонтово дерьмо.

Когда мы вошли в черту города, никто не произнёс ни слова. Признаков жизни не было. В воздухе висела смерть. Гнилостное одеяло, накрывшее нас и душившее своим жаром и тяжестью.

— М-м-м, какой воздух, — сказал Карл. — Ничто не пахнет так, как Небраска.

Вдоль улиц ржавели машины и валялись обломки, водостоки были забиты бурыми листьями и битым стеклом. Солнце висело высоко в небе, заключённое в мутную плёночную дымку, и отражалось в грязных витринах главной улицы. На окраине нёс службу полицейский автомобиль со спущенными шинами и провалившимся внутрь лобовым стеклом. За рулём сидел скелет в запачканных лохмотьях. На груди подмигивал серебряный значок.

Мы пошли дальше.

Морс принялся насвистывать «The Wanderer» Диона, и я услышал несколько нервных смешков. Наверное, мы все нервничали из-за того, что шли пешком. Как же жаль, что у нашего фургона на шоссе вылетел шатун. Пальцы нервно поглаживали рукоять сорок пятого «Браунинга» в кармане куртки, а Карл уже снял с плеча помповое ружьё двенадцатого калибра.

— Надеюсь, мы здесь одни, — сказала Джейни. — Очень надеюсь. Не хочу никого видеть.

Карл подавил смешок.

— Мы никогда не одни, милая. Большой Брат — Фигура — всегда следит за нами.

— Ты начинаешь действовать мне на нервы, — сказал я.

И говорил серьёзно.

Иногда Карл бывал забавным, но порой становился просто невыносимым. Единственный из всей моей маленькой шайки, кто когда-либо упоминал Фигуру. Мы все знали, что это такое… вроде бы… и что оно постоянно наблюдает за нами. Знали, чего оно требует и что нужно делать, чтобы оно оставалось довольным.

Но мы об этом не говорили.

А Карл, когда нервничал, принимался нести всякое дерьмо. Плохое дерьмо. Лишнее дерьмо, о котором никто из нас не хотел думать.

— Надеюсь, они все мертвы, — сказала Джейни. — Это лучше, чем то, что нам придётся с ними сделать.