Книга Рассказы, страница 685 – Тим Каррэн

Нет, этот бедолага — назовём его Счастливчиком — отправился на тот свет самым мучительным способом. Мы все это понимали и потому предпочитали не задумываться. Вроде рака. Знаешь, что он может тебя прикончить, но зачем на этом зацикливаться?

Мы впятером сидели на корточках в кукурузном поле — вшестером, если считать Счастливчика, — и смотрели на городок в долине под нами. Чуть впереди, у дороги, стоял знак, чья флуоресцентная поверхность была изрешечена пулями.

«БИТТЕР-КРИК», — гласила надпись.

А ниже:

«ЧЕМПИОНЫ КЛАССА C ПО БАСКЕТБОЛУ — 1996».

Я прикинул, играл ли Счастливчик в баскетбол.

Прикинул, что вряд ли. Его так изуродовали и измочалили, что он походил на нечто, соскобленное со дна духовки. А вот татуировка осталась невредимой.

Вот и прикидывай.

— Я так прикидываю, везение у него кончилось, — сказал Карл.

Я рассмеялся. Не смог удержаться. Вскоре хохотали уже все. Карл порой выдавал такую безумную чушь. Джейни, конечно, не смеялась. Смерть не казалась ей забавной. Даже спустя пятнадцать месяцев после того, как мир перестал дышать, она всё ещё оплакивала его труп.

Счастливчик был мёртв. Просто ещё одно тело в мире, заваленном телами, и это ничего не значило. Не могло значить. Но, сидя рядом и чувствуя его запах, каждый из нас думал о своём.

Джейни продолжала смотреть на него так, словно собиралась произнести над останками несколько слов.

— Интересно, что с ним произошло?

Карл расхохотался.

— А сама как думаешь?

Дальше объяснять не имело смысла. В глубине души мы все знали: Дети. Его настигли Дети. Когда человек попадал к ним в руки, после него всегда оставалось что-то подобное.

— Ладно, — сказал я. — Пошли. Сделаем то, зачем пришли.

Морс сделал пару снимков Счастливчика своим «Никоном», и никто ничего не сказал.

Он всегда фотографировал всех, кого мы встречали. Такая у него была причуда. Проявить плёнку всё равно было негде, но, чёрт возьми, каждому нужно хоть что-то своё. Да и Морс был неплохим человеком. Просто никак не мог забыть, что когда-то работал фотографом в журнале. Точно так же, как я не мог забыть, что когда-то был мужем. Теперь я был всего лишь бродягой. Морс тоже. Мы держались вместе, присматривали друг за другом. Вот чем мы занимались.

И этого хватало.

Мы двинулись дальше по пустынной просёлочной дороге. Впереди шли мы с Джейни, позади — Морс и остальные.

Они следовали за мной, потому что рядом со мной чувствовали себя в безопасности, а рядом с ними я чувствовал себя большой шишкой. На самом деле я был таким мелким, что мог бы прилипнуть к подошвам их ботинок. Я это знал. Возможно, знали и они.

Но не говорили.

И я оставался доволен, а они — живы.

— Мы будем заниматься этим вечно, Рик? — спросила Джейни. — Неужели никогда не наступит момент, когда в этом больше не будет необходимости?

Я закурил. Сигарета была выдохшейся. Теперь всё было выдохшимся.

— Сомневаюсь.

Карл развил мысль за меня:

— Не-а, ничего такого не будет, детка. Разве не понимаешь? Фигура никогда не насытится. Пока брюхо не набьёт и не выковыряет последними костями человечества куски мяса из зубов.

— Заткнись, нахрен, — сказал я.

И он заткнулся.

Выбирал я, и все это знали. Карл не хотел меня злить. То, что он был со мной, ещё не означало, что я не отправлю его туда.