Книга Рассказы, страница 676 – Тим Каррэн

Перечислять можно было бесконечно.

Кто-то очень тщательно готовился к концу света. Вероятно, какой-нибудь законченный параноик, но Меррик по достоинству оценил его внимание к деталям. Это был крупнейший склад припасов из всех, что ему доводилось находить.

Первым делом его следовало защитить.

Меррик поднялся в хозяйственный магазин. Собаки к тому времени давно отправились искать добычу попроще. Он нашёл надёжный дверной замок с ригельным засовом и прихватил инструменты. Сменил замки и положил ключи в карман. Для дополнительной защиты установил снаружи усиленную скобу под навесной замок и запер её замком «Master Lock».

Проклятым бесенятам ни за что не попасть внутрь.

Но к тому времени тени уже вытянулись. Вот почему теперь он оказался в таком положении.

Они жарили собаку.

Со своего места Меррик видел, что пёс был крупным — возможно, немецкая овчарка или дог. Трудно сказать, потому что с него содрали шкуру. Туша была насажена на вертел над огнём, и бесенята медленно её поворачивали. Запах горелого мяса и раскалённого жира оказался не таким отвратительным, каким должен был быть. Когда-то, много лет назад, любитель животных в нём возмутился бы, но те времена прошли. Большинство собак теперь одичало и нападало без всякой причины. Когда цивилизация рухнула, они откликнулись на зов дикой природы и больше не оглядывались назад.

Если прижмёт, сказал он себе, ты тоже съешь собаку. А они с радостью съедят тебя.

Он крался вдоль ряда машин, низко пригнувшись и высматривая часовых по периметру. Общество бесенят имело племенную структуру, а по природе они были убеждёнными агрессорами. У них были вожди и военачальники. Они посылали разведчиков и выставляли караулы. Нельзя было недооценивать сложность их сообществ охотников и собирателей. Они выживали, охотясь на собак и друг на друга, а разные кланы вели между собой войны. По сути, напоминали муравьиные колонии.

Меррик крался всё дальше вдоль машин. Часовых не было видно. Лишь когда между ним и костром оказался целый квартал, он позволил себе расслабиться и вытер пот с лица. Вдали всё ещё полыхал огонь, доносились их улюлюканье и вой — словно вопли доисторических дикарей, которыми они, в сущности, и являлись.

Он не раз находил места их костров. Перебирая золу, обычно обнаруживал собачьи кости, но попадались и крошечные косточки их сородичей.

Значит, они были ещё и каннибалами.

Я бы истребил их всех, подумал он. Если бы только нашёл способ.

Он держался в тени развалин.

Пересечь улицу он решался лишь после нескольких минут тщательной разведки. То, что одни собрались вокруг костра, вовсе не означало, что поблизости не рыщут разведывательные отряды. Они, конечно, знали о нём и ненавидели с первого взгляда. Они были маленькими, он — огромным, великаном или людоедом, которого им предстояло убить, словно средневековым крестьянам.

Многого в них Меррик боялся. Больше всего — что они возьмут его живым и устроят пир, как с той собакой. Но боялся он и их копий. Изготовлять их бесенята умели превосходно и метали с убийственной точностью. Наконечники они обмакивали в собственное дерьмо, чтобы заражать раны врагов.

Когда-то Меррик ходил из дома в дом, убивая их в логовах. Но, истратив сотни патронов и пережив одну страшную схватку за другой в тёмных подвалах, отказался от этой затеи. Сколько бы он ни убивал, на место каждого словно приходил новый. Только это они и умели: убивать, охотиться и размножаться. Однажды он перерезал горло маленькой беременной самке, и в предсмертных судорогах — жестоких и кровавых — она исторгла плод… От одного его вида Меррик, шатаясь, вышел на солнечный свет, и его вырвало.