Книга Я, ужасающий, страница 84 – Кейтлин Розакис

— Приемлемо. – Он уронил недоеденный хлеб на землю. – Этот день ты, пожалуй, еще проживешь.

И он бежал, пока не обнаружил чесночное печенье. Или чесночное пиво. И о цветах уже Тервин не спросишь. Отступление казалось единственным выходом.

Развернувшись, Гэв лицом к лицу столкнулся с самим собой. Только более молодым и очень прыщавым. Подросток был в балахоне, образцом для которого явно послужила его мантия с языками пламени, а рот юнца обрамляло несколько тщательно ухоженных волосков, которые, как потрясенно понял Гэв, должны были изображать козлиную бородку. Шевелюра мальчишки давненько не видела мыла, так что если бы кто удосужился потереть об его голову листок бумаги, бумага эта, промаслившись, наверняка сделалась бы прозрачной.

— Ужасающий лорд Гавракс. – Глаза мальчишки сияли. – Я только хотел сказать вам, как сильно я уважаю вашу работу.

— Вижу, – ответил Гэв. – И какая именно работа… восхитила тебя больше всего?

— Наверное, когда вы поджарили ту высокомерную суку, которая отвергла ваше предложение руки и сердца, – ответил парень как ни в чем не бывало.

Наверняка есть какое-то заклинание, которое позволяет дышать, даже когда отказали легкие. Оно ему просто необходимо. Что он сделал? Убил женщину, которая отвергла его? Нет, несомненно, было еще что-то. Какое-нибудь оправдание или хотя бы смягчающие обстоятельства, погребенные в той треклятой урне на столике Зарконара.

А если нет?

— У меня есть… причина сожалеть о столь поспешном поступке, – осторожно сказал он.

— Нет, это было потрясающе! – воскликнул мальчишка. – Она получила по заслугам!

— Как и все мы, боюсь. – Гэв бочком-бочком обошел своего поклонника, кажется, даже не заметившего скрытого смысла замечания.

— Как вы стали таким, какой вы есть? – взмолился парень.

И правда, как?

— Тебе не хочется быть таким, как я.

— Ну конечно хочется. – Подросток нервно провел рукой по грязным волосам. – Всем хочется, но у меня у одного хватает этого, эм-м-м, мужества сказать это.

Надо бы как-то отбить у парня охоту. На миг Гэв представил, как произносит убийственно поучительный комментарий, который заставит этого ребенка-переростка повзрослеть, научиться состраданию и переосмыслить свой жизненный выбор. Единственная проблема была в том, что он совершенно не представлял, что это должен быть за комментарий. Можно ли разубедить мальчишку? Гэв мог только догадываться, но его терзало дурное предчувствие, что на данном этапе ответ будет отрицательным. Все, чего ему хотелось, это сбежать. Но вместо этого он поманил оболтуса пальцем.

Парень, вздрогнув, сделал шаг вперед.

Гэв подался к нему. И громким шепотом, разнесшимся по всей площади, дал поклоннику единственный совет, который мог придумать в данный момент.

— Чеснок.

— Чеснок? – Мальчишка уставился на мага в замешательстве.

Гэв глубокомысленно кивнул.

— Чеснок. Объем магической силы, сконцентрированной в чесноке, просто непостижим. Зачем, по-твоему, я приказал вырастить столько чеснока?

— Чеснок. – Парень попятился, тараща глаза, совершенно по-новому взирая на площадь и все ее многочисленные блага, связанные с чесноком.

К счастью, отступив, он убрался с дороги Гэва, и тот не упустил возможности – прошмыгнул мимо поклонника и бросился к замку.

Однако, укрывшись внутри, он никак не мог решить, куда идти. Встретиться с Элишей в таком состоянии он не мог. Нельзя же рассказать молодой девушке, которую он считал смелой и умной, пускай даже и не такой хорошенькой, какой она казалась вначале, что в прошлом он убил кого-то, отвергшего его предложение? Едва ли она посочувствовала бы ему. Фу, кошмар, он оказался еще более мерзким, чем полагал. И вдобавок любил себя жалеть.