Книга Я, ужасающий, страница 87 – Кейтлин Розакис

Гэв сглотнул.

— Я не думаю, что гоблины плохие.

— И Орла не думать, что гоблины плохие, – повариха пожала плечами. – Некоторые не соглашаться.

— Но зачем вообще стараться быть хорошим, если все все равно будут думать, что ты плохой? Какой смысл? Ты сама сказала – если тебя считают плохим, те, кого все считают героями, все равно придут за тобой. По крайней мере, если ты примкнул к злу, ты получаешь хотя бы немного власти.

Орла посмотрела ему прямо в глаза, и у Гэва возникло тошнотворное ощущение, что кривозубая зеленокожая повариха с дефектом речи разочарована в нем.

— Еще раз. Кому важно? Людям? Одному? Тебе?

— Всем.

— Всем не угодить. Всем не доказать, что ты не плохой. Они никогда не простить. Может, ты не заслужить прощения. Но все равно хотеть делать завтра зло? Просто потому, что так ожидать? Даже если не хотеть зла? Их выбор, не твой?

Кажется, теперь он лучше разбирался, что написано на ее лице. Потому что то, что видел, не могло быть ничем иным, кроме как презрением.

Дверь кухни открылась, и наружу выглянул Торк.

— Гости тут.

Ну вот и все. Время вышло.

Следовало ожидать, что кто-то объявится пораньше, хотя бы потому, что было это максимально некстати. Желудок скрутило. Гэв даже не знал, как назвать обуревающие его чувства, а уж тем более как их унять. Пригладив волосы – как будто это волшебным образом могло придать ему презентабельный вид, – он поспешил в приемный зал. Уже слишком поздно встречать гостей у ворот. Нужно было поставить стражников специально на такой случай, а может, приготовить небольшие подарочки или что-нибудь в этом роде? Может, магам понравился бы чесночный джем?

Кто бы это мог быть? Пожалуйста, только бы не Зарконар.

Гэв проскользнул в зал, только чуть-чуть запыхавшись, и попытался успокоиться, плюхнувшись на трон. Хорошо еще, что для посещения города он облачился в одну из своих черных бархатных мантий; после прогулки по огороду на подоле осталось несколько зацепок, но Гэв надеялся, что никто этого не заметит. Гоблины вытянулись по стойке «смирно». Они тренировались, но Гэв полагал, что у них будет еще день на подготовку. Поздно, уже поздно. Он величественно повел рукой. Получилось не так уж плохо. Жаль, что никто, кроме гоблинов, этого не видел, а они слишком нервничали и были слишком возбуждены, чтобы оценить жест хозяина.

Гоблины распахнули створки огромной двери – сразу обе. Выглядело это довольно впечатляюще.

И в зал вплыл золоченый паланкин, который несли на плечах шестеро похожих друг на друга как шесть капель воды молодых, обнаженных по пояс – чтобы лучше были видны бугрящиеся, лоснящиеся мускулы – мужчин. Интересно, как долго она подбирала этот «комплект»? А может, просто вылепила их сама из местных фермеров? Стенки паланкина представляли собой легкие занавеси, крепящиеся на четырех угловых столбиках, так что паланкин больше напоминал роскошную кровать, чем кресло. Постойте, «она»? Ну конечно, это должна быть она. Представление идеально соответствовало образу Валевны. Гэв не мог представить, чтобы у Ксаксуса или Зарконара были такие причуды. Он поймал себя на том, что старается втянуть живот (пузо, Гэв, пузо), и тут же одернул себя. Все равно он не мог соперничать красотой с носильщиками, не прибегая к куда большему количеству магии, чем ему хотелось бы потратить. Мускулы никогда не были приоритетом Гавракса.