Книга Тетрадь в косую линейку, страница 573 – Марина Колесова

— Откровенно, однако. Ладно, попробую удовлетворить Ваше любопытство. У нас очень большая семья, и кроме меня в ней есть куда более жёсткие диктаторы, но не со мной, конечно. Все знают, что со мной лучше дружить и в противостояние не вступать. И пока со мной не конфликтуют я бываю мила и даже заботлива, но есть моменты, которые я считаю непреложным свидетельством уважительного отношения, и их отсутствие трактую как нарушение неписаных правил семейных взаимоотношений. И вот тут я становлюсь недобра абсолютно.

— Вас боятся в такие моменты?

— Не меня. Скорее боятся потерять моё уважение и возможность взаимодействия и общения. Я стараюсь не общаться с теми, кого не уважаю.

— Как можно не общаться с кем-то в семье?

— Для меня это легко. Мой муж, например, забрал Игоря, не посоветовавшись со мной, и я тут же уехала из дома. Ему пришлось приложить очень большие усилия, чтобы уговорить меня вернуться.

— То есть это не из-за любви к нему Вы вернулись?

— Понимаете, я люблю мужа, при этом легко могла уйти, я никого не напрягаю своим обществом, особенно любимых людей, а вот бросить в тяжёлый момент, нет, не могла. Поэтому, когда он извинился, объяснил, что поступить по-другому не мог, и попросил помочь, я вернулась.

— Я почувствовал разницу. Вы решили, что Ваше мнение стало незначимым, и не раздумывая, ушли. А когда муж убедил Вас, что мнение Ваше значимо, он по-прежнему любит Вас, но у него выхода другого не было, и лишь поэтому он не посоветовался, Вы вернулись и подставили плечо. Спасибо за разъяснения. Ваша позиция очень созвучна моему мироощущению.

— Я спросить Вас могу?

— Да, конечно, – тут же закивал он.

— Почему Вы начали заниматься с такими детьми? У Вас профильное образование такое было? Если да, то отчего такой выбор?

— Всё просто. У меня дочка такая была. Сейчас её уже нет. А наработки остались, и я продолжил этим заниматься. Решил, если не смог помочь ей, помогу другим.

— Больше детей рожать Вы не захотели?

— Можно сказать и так. Ситуация вообще тяжёлая. Мы студентами были, оба на последнем курсе, лишь специализации разные. И тут больной ребёнок, жена захотела отдать в дом малютки. Я был против. Она оставила мне ребёнка и ушла. Она стала дипломированным специалистом, устроилась на хорошую работу, а я взял академический отпуск, потом перевёлся на вечерний, тоже получил диплом, и практически сразу на заочный на дефектолога поступил. Надо было понять, что для дочери сделать могу. В нашем случае платила алименты она, но недолго, вскоре вышла замуж и родила двух здоровых детей. Какие алименты с сидящей в декрете мамы? Поэтому устроился в реабилитационный центр для таких детей, чтобы помогать ей и другим. С деньгами стало получше, но всё равно на лечение почти всё уходило. А потом дочери не стало. Жизнь как бы остановилась, но надо было на работу ходить, и я ходил, потом втянулся. И сделал это своим призванием. С женщинами больше не сложилось, поскольку дело во мне всё же было, и кого-то ещё обрекать на подобное не хочу.

— Семья это не только дети.

— Для меня в первую очередь дети. Иначе смысла нет. Поэтому эта школа стала моей семьёй.

— Вы ни разу в разговоре со мной не назвали дочь по имени, почему?

— А Вы сами психологом быть не пробовали? – с усмешкой поинтересовался он.