Книга Тетрадь в косую линейку, страница 572 – Марина Колесова

— Не надо. Вот ведь хватка у Вас, если взяли в оборот, то и не рыпнуться, – он полез в ящик стола, взял документы, положил в карман.

— Разве это оборот? – рассмеялась я. – Нет, в оборот я беру не так, и там действительно перспективы не радужные. А у Вас всё хорошо будет, потом сами спасибо говорить станете, когда пройдёт недовольство от того, что всё достаточно спонтанно и не по Вашему плану произошло. Но это издержки, по-другому я не работаю.

Мы вышли в коридор. Я тихонечко попросила Игоря остаться в школе, сообщила, что потом Аслан его заберёт, а мне надо съездить в одно место с директором, чтобы оформить то, что он здесь дальше учиться будет. Он обрадованно закивал и пообещал ждать Аслана.

Мы с директором прошли к выходу, потом в сопровождении охраны к моей машине, где меня ждал Виталик.

— Алина Викторовна, мне звонил Вадим Афанасьевич. Мы по его адресу едем? – сразу поинтересовался он.

Никак я не могла научить его не вываливать на меня ненужную информацию. Почему нельзя дождаться моего вопроса и моих распоряжений? Он каждый раз клялся, что дальше всё будет именно так, но «воз и ныне там». Хотя, может, и к лучшему это, что сообщает он мне всё? Ладно, сейчас точно не время для разборок. Поэтому лишь кивнула:

— Да, Виталь. И побыстрее пожалуйста, времени в обрез. Все возможные штрафы оплачу без проблем.

— Понял, – проговорил он и утопил педаль газа.

Пока ехали, я связалась с Асланом и попросила забрать из школы Игорька. Он с радостью согласился. Заодно проинформировал, что у них всё хорошо, Алексей Степанович уехал, Оксана спит, моя малышка под присмотром Ларисы Ивановны. Приехал Виктор Владимирович, у него тоже всё хорошо. Даша и Оля передают мне привет и спрашивают как я отнесусь, если сына они Михаилом назовут.

— Очень хорошо отнесусь, – проговорила я, – и Витя будет рад. Он хотел ещё первого внука Михаилом назвать. Хорошее имя. И Михаил Асланович звучит хорошо.

— А Оля хочет Михаилом Алексеевичем, чтобы как Никиту, – ответил Аслан, и если честно, на этих его словах я можно сказать в ступор впала.

Потом отошла немного и, стараясь сохранить прежний тембр голоса, отстранённо поинтересовалась:

— А ты как на это смотришь?

— Раз Олечке хочется так, пусть так, – покладисто поговорил Аслан.

— Ладно, вечером поговорим, мне сейчас некогда, – проронила я и убрала телефон.

— Какие-то неприятности? – поинтересовался директор, сидящий рядом со мной.

— Нет, всего лишь небольшое недопонимание в среде домочадцев. Приеду, разберёмся.

— Судя по Вашему сейчас виду, мало не покажется никому. Вы всегда такая, Алина Викторовна?

— Какая такая? – не поняла я.

— Жёстко делящая, что хорошо, что плохо. У кого всегда два мнения: Ваше и неправильное.

— По-моему, я при Вас сегодня призналась, что ошиблась в Вашей оценке и пересмотрела своё мнение. Мои домочадцы тоже имеют шанс меня переубедить. Найдут весомые аргументы, я соглашусь с их точкой зрения.

— Но сейчас Вы настроены крайне непримиримо. Вот чувствуется это. Проблема действительно значимая?

— Вас мучает любопытство?

— И это тоже, но основное не это. Вы настолько заинтриговали меня как личность, что я не могу совладать с собой, и не попытаться с точки зрения психологии понять какая Вы на самом деле. Вы имеете право жёстко осадить меня, и это тоже будет ответом. Именно поэтому и задал вопрос.