Книга Тетрадь в косую линейку, страница 575 – Марина Колесова

Потом повернулся к вышедшему из машины директору и протянул руку:

— Рад знакомству, Павел Артемьевич. Вадим.

— Ко мне тогда тоже лишь по имени можно, – пожимая ему руку всё ещё немного растерянно проговорил директор.

— Джентльмены, с вашего разрешения я вас оставлю и поеду, дел выше крыши.

— Конечно, Алин. Кузьмичу привет, если увидишь. Он давно не звонил что-то.

— Увижу, куда денусь. Передам обязательно. Проблемы были, вот и не звонил, сейчас всё нормально уже, поэтому не озадачивайся. До встречи в выходные. Всего доброго, Павел Артемьевич, надеюсь машина Вас порадует. И да, не забудьте про список тренажёров. Вадик, кстати, покажи Павлу Артемьевичу каталоги продукции. Я хочу для его школы тренажёры у тебя закупить. Ты ведь детскими тренажёрами тоже занимаешься?

— Всеми занимаюсь, Алин.

— Вот и славненько. Покажи каталоги, и я куплю то, что выберет Павел Артемьевич. Всё. Поехала я.

Послав Вадику воздушный поцелуй, я вернулась в машину и сказала Виталику, что теперь потихонечку, соблюдая все правила, едем домой.

* * *

Когда мы приехали, уже смеркалось. Босс встретил меня на стоянке и обнял, как только вышла.

— Как ты, моё сокровище?

— Устала. Но всё хорошо по итогу. Кстати, я пригласила на грядущие выходные Вадика с Таней. Хочу отметить рождение дочки. Ты не против?

— Нет, конечно. Как я могу быть против?

— Где посидим: у тебя или у меня?

— У меня, конечно. Аслан всё сделает. Давай и рождение Мишки тоже отметим заодно? Ты как?

— Да, это логично. Оля с Дашей не обидятся, если праздники объединим?

— Пусть только попробуют. Быстро объясню, что к чему, но думаю, не станут, – усмехнулся босс.

— Ты кстати, в курсе, какое отчество Оля намерена сыну дать?

— В курсе. Удивлён немного, но если честно, мне этот вариант больше нравится.

— А вот мне нисколько не нравится. Это явная демонстрация неуважения. Нельзя демонстрировать неуважение мужчине в семье. Ни к чему хорошему это не приводит. Вот сломают мужа, а потом обе локти себе кусать будут, потому что либо в тряпку его превратят, либо в амбиции он впадёт. Надо грань блюсти.

— Да какой он им муж, Алин? – босс поморщился. – Играют они обе. Пусть играют, пока нравится. Перестанет нравится, с таким раскладом меньше проблем. Или ты что-то другое чувствуешь?

— Ничего я не чувствую, Вить. Я последнее время так устала, что даже не пытаюсь какие-то свои способности использовать без особой нужды. Поэтому ничего про перспективы их взаимоотношений я не знаю. Вызывает неприятие именно демонстрируемое неуважение, не более того. Получается, родить ребёнка от такого отца она может, а официально признать это, дав ему его отчество не хочет. Бред какой-то. Я понимаю с Генрихом. Там стыдно было действительно даже упоминать о таком отце, забыть и не вспоминать. А тут-то? Сама выбрала, сама с ним живёт, говорит, что любит и уважает, и нате вам. Для меня это абсурдно.

— Озвучиваемая ею позиция такова: у неё все дети отчество имеют от русифицированного имени их отца, то есть Аслана. По-русски его имя Алексей. Он отец обоим её сыновьям. И он это признаёт. Она согласилась на обряд по его традициям, он должен согласиться на то, что его имя будет видоизменено в отчестве их детей согласно нашим традициям.

— Вот такая трактовка в голову мне не пришла. Оригинально, однако. Она именно это ему сказала?