Книга Тетрадь в косую линейку, страница 570 – Марина Колесова

— Вы знаете, когда мы сегодня с Игорем обсуждали возможность перевода его в другую школу, основным его аргументом было: моим друзьям здесь без меня будет плохо. И я неожиданно для себя узнала, что оказывается одну и ту же по цвету рубашку в школу он требует надевать не из-за своих каких-то предпочтений, как я думала раньше, а потому что некий Никита не узнаёт его в другой по цвету рубашке. Выходит именно для Никиты я просила покупать сыну рубашки для школы лишь одной расцветки. Для меня это, можно сказать, откровением стало. Хотя догадаться было возможно, в свободные от школы дни он соглашался надеть любые, а в школу до истерики: «это не школьная рубашка!» и добиться ответа почему школьной является рубашка в яркую шотландскую клетку я не могла. Теперь понимаю, что видимо он именно в ней познакомился с Никитой, и тот её запомнил, как и многие другие ученики.

— Он сумел Вам это сегодня объяснить?

— Да, – кивнула я.

— А Вы знаете, что это очень хороший показатель! – сразу оживился директор. – При его диагнозах, в которых я, исходя из Ваших о нём рассказов, снова уверился, понять и главное облечь в речевую форму мотивацию своих желаний практически нереально. Он их воспринимает как данность и образ. Вы добились с ним чертовских успехов! Ой, извините, сорвалось, не обращайте внимания, успехи просто очень впечатляющие, особенно для меня, как психиатра по образованию. Я вновь начинаю думать, что некоторые диагнозы вполне возможно будет снять. А можно нескромный вопрос? Не из любопытства, а чтобы лучше понять условия в которых находится Игорь.

— Да, конечно.

— Вы действительно себя его матерью считаете?

— Нет, конечно. Внутри себя я очень чётко осознаю, что лишь играю эту роль. Для меня это что-то вроде работы или добровольно взятых на себя обязательств, у меня нет ощущения, что Игорь мой ребёнок. Я не сентиментальна и громадного любящего сердца, про которое любят говорить приёмные родители, у меня нет. Но любого, кто попробует мне об этом сказать вслух, особенно при нём, я уберу со своей дороги. Я доходчиво свою позицию донесла?

— Очень. Уточняющий вопрос можно?

— Да.

— Это жертва ради мужа? Сейчас, анализируя ситуацию, я вспомнил слова Игоря и понимаю, что с мужем Вы расстались, когда он взял на себя опеку над племянником. А потом согласились всё же вернуться и стать ему матерью.

— Что-то в этом роде. Я поняла, что муж не бросит племянника ни при каких обстоятельствах, и приняла его как неотъемлемую часть семьи мужа. По итогу из меня не очень хорошая мать вышла, я много работаю и мало времени уделяю семье, но Игорь не жалуется, поскольку по сравнению с его родной матерью я явно выигрываю. В дополнение обслуживающий персонал, который ухаживает за Игорем, у нас хороший. Ему нравится. Так что всё неплохо.

— Вы знаете, Ваша позиция у меня вызывает уважение. Многие на Вашем месте стараясь выглядеть более привлекательно начали бы уверять, что любят, что привязались сердцем и ощущают приёмного ребёнка родным. У Вас всё без лишних сантиментов и по делу. Но наверное, бизнесвумен другой и быть не может. И как ни странно, именно Ваш подход в итоге даёт очень действенный результат, как в бизнесе, так и в вопросе социализации и реабилитации Игоря. Многие ведь любят своих детей безмерно, а итог вот никакой прям.