Книга Тетрадь в косую линейку, страница 497 – Марина Колесова

— Но не хочет? Так?

— Не так, смертный, не так. Всё гораздо сложнее. Ей нужен опыт, она его набирает здесь. Пока набирает неправильно и не так. Но она упряма и заставить её измениться практически нереально. Выход один: ждать, что мы все сейчас и делаем.

— Насколько я понял, исходя из ее слов, ей есть в кого быть такой упрямой, – продолжая держать меня на коленях, и глядя на Золотце, проговорил босс, потом повернулся ко мне: – Ты знаешь, где та твоя мать сейчас? Она жива?

Я молча помотала головой, внутри было так плохо, что даже языком шевелить не хотелось.

— Не знаешь или мертва?

— Что ты под термином мертва понимаешь, смертный? Мне кажется, ты этот термин связываешь с жизнью физического тела в этой реальности. В этом смысле без вопросов, её мать давно мертва. И прекращай её расспрашивать. Не видишь что ли, насколько ей плохо? Давай, начинай жалеть и отвлекать, ей надо как-то выйти из этого состояния. А то не приведи небо, владыка наш вмешается, – помог мне избежать дальнейшего допроса Золотце, и я была ему за это несказанно благодарна.

Босс на руках меня унёс к машине и повёз домой, потому что я была никакая. Нет, я не сбросила вибрации и потенциал, я сжала их до такой степени, что ещё чуть-чуть и будет взрыв. Это чувствовал Золотце и старался именно меня никак не тревожить. Он уселся боссу на плечо и шипел ему в ухо:

— Ты должен её жалеть, ни о чём не расспрашивать и отвлекать на хорошее. Понял, смертный? Хочешь ей сохранить жизнь, эту жизнь, будешь действовать так. Ласково, нежно, о чём-то хорошем. Вспоминай всё хорошее, что было, отвези в то место, которое захочет сама. Никого к ней не подпускай и не оставляй одну. Понял?

— Алиночка, куда хочешь? Домой? – спросил босс, вот умел он принимать к сведению информацию Золотца и при этом внешне не реагировать на него.

Я едва заметно кивнула.

— Тогда сейчас домой поедем, мой ангел. Я тебя чаем напою с коньяком. Хочешь чая с коньячком?

Я помотала головой, а когда он спросил, «а если без коньяка?», кивнула. Мне катастрофически не хотелось говорить.

— Понял, – резюмировал босс, усаживаясь вместе со мной в машину и прижимая меня к себе, после чего распорядился ехать домой и продолжил: – Хотя зря ты отказываешься от коньяка. Сейчас бы расслабилась, сбросила стресс.

— Он на неё сейчас не подействует, она чувствует это. Сейчас всё очень серьезно. Ты по гране с ней идёшь, смертный. Представь себя на минном поле и поступай соответственно, – вновь зашипел ему в ухо Золотце.

— Задать вопрос тебе могу? – видя, что водитель уже в наушниках, негромко спросил его босс.

— Не надо ничего ни у меня, ни у неё спрашивать! Вообще не поднимай эту тему больше, если хочешь её сохранить, и постараться переключить, чтобы из этого состояния вывести. Не сможешь, она на новое перерождение уйдёт. Оно тебе надо? Вот мне точно не надо, и если допустишь это, и сам пожалеешь, и ещё я укушу. Понял?

— Как выводить-то?

— Я уже сказал! Вспоминай о хорошем и рассказывай ей. И в соответствии с ее реакцией или продолжай говорить или тему меняй. Она переключиться должна, переключиться.

— Алинка, а помнишь, как мы с тобой в Питер к Юрке ездили и там на большом катере катались? – послушно начал вспоминать босс. – Я как сейчас помню, ты стоишь на палубе такая красивая, и ветер волосы твои треплет. Я тогда ещё подумал, что если бы уже не влюбился в тебя, то в этот бы момент влюбился точно. Так смешно осознавать это было, что готов влюбиться по второму разу. А потом мы по Петергофу гуляли, и ты опавшие кленовые листья собирала и смеялась. А потом у бабушки у входа букетик осенних цветов каких-то купить захотела, и я купил, и ты в него эти листья клена добавила. Вышло красиво. Помнишь? А потом мы шли, и ты девушку расстроенную встретила и вручила ей этот букет и пообещала, что он ей принесёт счастье! А я подтвердил, что ты волшебница, и наверняка так и будет. А она сразу улыбаться стала и так смешно к себе этот букет прижимать.