Книга Тетрадь в косую линейку, страница 496 – Марина Колесова

— Ты стала видеть прошлые жизни?

— Сейчас увидела. Ты заговорил об инквизиторах, и я как картинку над твоей головой увидела и поняла, что это о тебе.

— Я убивал ведьм? – спросил он, и картинка начала передо мной раскручиваться, как фильм.

— Похоже, ты знал настоящую лишь одну, – начала комментировать увиденное я. – Она была молода и в общем-то не делала зла. Наоборот лечила, но не всех и не всегда. Один из тех, кому отказала, написал донос. Ты пытался заставить раскаяться, обещал сохранить жизнь. И возможно, выполнил бы обещание. Но она оказалась упряма и при этом не скрывала, что умеет лечить и видит больше остальных. Утверждала, что не от лукавого эти знания и отрекаться от них не станет и каяться ей не в чем. Она нравилась тебе, очень нравилась, но ты был твёрд в своих убеждениях и вере, поэтому сначала пытал, стремясь заставить раскаяться, чтобы этим спасти её душу, ты уверен был, что благое дело делаешь, потом, когда понял, что бесполезно, на костёр отправил. Она никого не прокляла перед смертью, хотя легко могла, тебя тоже…

Сказав это, я замолчала, но не потому, что сюжет прервался, а потому что увиденное дальше повергло меня в шок.

Босс мгновенно считал моё состояние, схватил за плечи, стащив с подлокотника кресла усадил на колени и начал теребить:

— Алинка, Алинка, что с тобой? Ты что-то увидела? Это ты была? Алина! Не молчи, скажи хоть что-то! Тебе плохо? Водички дать? Алина! Может врача тебе вызвать? Я сейчас вызову врача! – он потянулся к селектору.

Это вывело меня из ступора, и я перехватила его руку, выдохнув:

— Не надо.

— Что ты увидела? Что? Это была ты? Говори! Да говори же ты, чёрт тебя подери!

— Это была не я, Вить, – с трудом подбирая слова, выдавила из себя я. – Это была моя мать. Не эта, конечно… Другая… и не здесь…

— В том, другом мире, из которого ты сбежала? Да скажи же уже по нормальному. Что каждое слово из тебя, как клещами вытягивать приходится, – досадливо проговорил он, потом повернулся и заметил неотрывно смотрящего на меня Золотце, который сидел на столе на задних лапах, вытянувшись в струнку, с испуганными глазами в полморды, после чего резюмировал: – Я так понимаю, Золотце, она докопалась до того, что ты очень тщательно от неё скрывал. Это как-то грозит ей?

— Не знаю, – подавленно пробормотал мой дракон, неуклюже осев на все четыре лапы и распластав по столу крылья. – Владыка вряд ли будет доволен. Чем всё закончится, теперь даже не знаю.

— Владыка? Какой владыка? – тут же переключился на него с расспросами босс. – Ты имеешь в виду Бог? Он всё-таки есть?

— Я не понимаю о ком ты, – досадливо фыркнул дракон. – У вас, смертных, такие разные верования, что я не знаю, что тебе ответить. Объяснить мироустройство вряд ли смогу. Да и не надо тебе это.

— Хорошо, не объясняй. Скажи, о каком владыке вёл речь, и всё, – продолжил настаивать босс.

— Наш с ней владыка. Он у нас с ней общий, – нехотя пояснил Золотце.

— Есть и другие?

— Есть, конечно.

— То есть пантеон богов, вернее владык, велик?

— Не лезь ты в это, смертный. Зачем тебе это? К тебе наш владыка никакого отношения не имеет, если, конечно, не разгневаешь его. Вот если разгневаешь, мало никому не покажется.

— А к Алине он какое отношение имеет?

— Прямое. Подданная она его. И должна к нему вернуться.