Книга Тетрадь в косую линейку, страница 383 – Марина Колесова

— Да, говори, конечно, – кивнул он.

— Илюш, тебе для сведения, я поговорю с твоей Полиной и расскажу о возможности попасть в мой «Терновник», но если она откажется соблюдать правила или начнёт хоть кому-то хамить, уговаривать её я не стану и быстро верну в опеку. Поэтому было бы неплохо, если бы ты ей написал подробное сообщение и под контролем папы отправил, при этом предупредив, что ближайший месяц общаться с ней не сможешь.

— Пап, можно? – Илья с надеждой взглянул на отца.

Тот достал из кармана его телефон и молча протянул ему.

— Спасибо, – проговорил Илья, взял телефон, включил, потом минут пять набирал сообщение, после чего вернул телефон отцу: – Вот, пап, если так можно, отправь, пожалуйста.

Босс прочёл внимательно текст, потом передал телефон мне со словами:

— Глянь, как тебе.

Я пробежала глазами текст, в котором Илья достаточно чётко изложил ситуацию: он наказан, общаться с ней в ближайший месяц не сможет, его мама, то бишь я, по возможности свяжется с ней и предложит вариант проживания в благотворительном центре, условия там жёсткие, но это единственная возможность не попасть в детский дом, поэтому он надеется, что она согласится. Больше ничем он ей к сожалению помочь не может, но надеется, что всё закончится благополучно. В конце стояло слово: «Держись!». Умный все-таки мальчишка Илья. Вот любое другое слово наверняка вызвало неприятие и у босса, и у меня, а так мы без каких-либо возражений отправили сообщение его подруге, после чего босс вновь забрал телефон у сына и отключил его.

После этого Илья подошёл ко мне, осторожно взял за руку и тихо проговорил:

— Я очень тебе благодарен. Прости меня, пожалуйста, я был неправ. Я постараюсь больше так себя не вести.

— Илюш, я спросить могу?

— Конечно, – кивнул он.

— Скажи мне, только по-честному. Почему когда обижался и ругался со мной всё равно мамой продолжил называть? Ведь логично было сразу изменить обращение. А ты не стал почему-то.

— Понимаешь, если честно, мам, то целью моих слов было не выгнать тебя и не оскорбить, а заставить почувствовать, что я отношусь к Полине, как папа к тебе. Злые слова это была попытка твои претензии к ней с усилением на тебя развернуть. При этом мне казалось я её этим защищаю и выводы делаю, исходя из твоих слов. Но это не было причиной в моём восприятии перестать тебя мамой считать. Мне наоборот хотелось, чтобы ты ею осталась и оправдываться начала, и я бы сказал, что вот видишь, и она такая же, и упрекать её не стоит. Короче, это была глупая попытка сделать больно в ответ на твой нелицеприятный отзыв о ней, воспользовавшись при этом мнением бабушки. Кстати, если бы мамой тебя не считал, то вряд ли бы столь нагло с тобой разговаривал. С чужими я всё-таки более культурно себя веду. Ты нам с Колей правда уже родной как-то стала. Вот я и распустился. На Кольку тогда ругался, а сам в общем-то не лучше поступил. Но мне казалось, я хорошее дело делаю. Что Полина лишь из-за её статуса вам всем не нравится, вы не хотите в душу её заглянуть. И злился больше всех на тебя за это, потому что уверен был, ты-то точно поможешь. Поэтому вот так. Извини меня ещё раз. Я конечно же очень виноват.

Я потрепала его по волосам, потом прижала к себе и поцеловала в макушку, Илья мне очень нравился тем, что парень умеет по-взрослому анализировать ситуацию, и старается разобраться и в ситуации, и в чувствах. Именно из-за этого я стремилась дать ему возможность самому решить наш конфликт. Но оказалось силовое вмешательство всё же подействовало лучше. Вот как в анекдоте про дикий запад получилось: вежливость и кольт гораздо эффективнее, чем просто вежливость.