Книга Тетрадь в косую линейку, страница 381 – Марина Колесова

Илья смотрел на него широко раскрытыми глазами, а когда он замолчал, нервно всхлипнул и проговорил:

— Папочка, прости меня пожалуйста. Я понял, что очень виноват, и согласен ехать в пансион и постараюсь там хорошо себя вести, и ни на что претендовать не буду, только не отказывайся от меня, пожалуйста. Мне ничего от тебя не надо, лишь не отказывайся. Мам, и ты прости, пожалуйста, – Илья повернулся ко мне и, судорожно сглатывая и вытирая рукой потекшие из глаз слёзы, продолжил: – я понимаю, что вряд ли простишь, но просто знай, что я понял и мне очень стыдно, что незаслуженно тебя оскорбил.

В этот момент я шагнула к нему, крепко обняла и зашептала в ухо:

— Илюш, я уже простила. Молодец, что сумел себя преодолеть. Я понимаю, что это было непросто.

— Ты готова спустить ему такие оскорбления? – озадаченно уставился на меня босс.

— Вить, мы все не святые. Да, он поступил плохо, наговорил мне много обидных слов, стараясь, как можно сильнее зацепить, но он искренне осознал свои ошибки. Я в таком не ошибаюсь, поэтому поверь мне. Сейчас он хочет сохранить отношения, а не личный комфорт.

— Ты это чувствуешь, мам? – Илья чуть отстранился и поднял на меня заплаканный взгляд.

Я молча кивнула.

— Скажи папе, пожалуйста, – продолжил он, – что я на любое наказание готов и любые ограничения, хоть на хлебе и воде сидеть и круглосуточно навытяжку стоять, или как Колю пусть к колдуну этому отправит, чтобы и меня он побил, лишь чтобы папа простил, и ещё чтобы ты хоть как-то Полине помогла, она не совсем такая плохая, как ты думаешь. А если и плохая, она ведь исправиться может. Хотя бы поговори с ней, пожалуйста. Ты ведь даже не видела её.

— Я поинтересоваться могу, зачем тебе Алина в качестве переводчика, если я рядом стою? – холодным тоном осведомился босс.

— Мне очень страшно, пап, – Илья вновь всхлипнул и продолжил: – страшно, что ты не простишь.

— Говорить гадости это не страшно, а вот как только сказали, что за свои слова отвечать придётся, так сразу страшно, – с усмешкой проговорил босс.

— Я до этого думал, что я прав, и поэтому страшно не было, даже если бы наказал ты. А потом ты объяснил, что я неправ, и стало страшно, – подавлено пояснил Илья.

— Понятно, – босс тяжело вздохнул, потом перевёл взгляд на меня и иронично спросил: – Алинка, скажи мне, родная, как тебе удаётся так быстро прощать тех, кто столь жёстко тебя унизить пытается?

— Вить, а я не воспринимаю это, как обиду. Я же знаю, что это неправда, так какой смысл воспринимать эти слова всерьёз? Они никакой роли не играют в глобальном смысле, так, мнение конкретного индивидуума и не более. Если он в нём упорствует, значит. мне нужно дистанцироваться от него, пересмотрел и извинился, значит, можно пытаться общение сохранить.

— А я так не могу. Умом понимаю, что права ты, конечно. Но вот простить, что мой собственный сын из-за какой-то юной хамки посмел оскорбить всех, кто заботился о нём, помогал, любил в конце концов, нет, это явно выше моих сил.

— Вить, ошибки допускают все, потом он оскорблял не за глаза, он высказывал в лицо те мысли которые, кстати, поселились в его голове с подачи более взрослых товарищей. Ты сам знаешь каких. Он. в силу возраста не смог отделить зерна от плевел. Посыл-то в общем был позитивен. Ему хотелось поддержать подругу, находящуюся в сложном положении. Будь его избранница менее наглой и более коммуникабельной, вообще бы проблем не возникло. Поэтому воспринимай всё произошедшее, как урок для всех, и тебе станет легче.