Книга В плену королевских пристрастий, страница 149 – Марина Колесова

После этих слов отцу Стефану захотелось самому сунуть голову в петлю. Отец-настоятель ничего не сказал ему тогда, лишь молча унес девочку к себе в келью, оставив его наедине с его совестью. Все остальное время сплелось для отца Стефана в непрестанную покаянную молитву и горячие мольбы к Господу помочь девочке.

Больше двух недель девочка не выходила, а когда, наконец, вышла и молча забралась на парапет, отец Стефан на коленях пополз к ней

— Прости… солгал я тебе, девочка… и грешен перед тобой… Христа ради прости, дитятко! – он заплакал, уткнувшись в землю возле нее.

Девочка долго молчала, а потом тихо проговорила: – Простила… только уйдите и не подходите ко мне больше.

— Благодарю тебя, дитятко. Спаси тебя Господь. Не подойду к тебе больше, коли не хочешь, только знай, ежели понадобиться тебе что, только скажи, я все, что в моих силах с радостью для тебя сделаю…

Девочка ничего не ответила, устремив взгляд вдаль.

С тех пор девочка вновь ежедневно, если не было дождя, сидела на привычном месте, по-прежнему не разговаривая ни с кем, кроме отца-настоятеля. Однако теперь ее звать обедать или ужинать приходил не он, а кто-то из монахинь. Не отвечая ничего им на приглашение, она слезала с парапета и шла за ними в трапезную, а потом возвращалась и вновь молча залезала на парапет.

А однажды девочка вернулась с обеда раньше, и когда в следующий раз за ней пришла мать Калерия, позвать на обед, посмотрела на нее и демонстративно отвернулась.

— Вот ведь что за девчонка, – мать Калерия подошла к отцу Стефану и укоризненно покачала головой, – рта ни с кем не раскроет. Вчера говорю ей: еды не получишь, коли благодарственную молитву не прочтешь, так она встала и ушла… и утром не пришла. И сейчас, посмотри на нее, даже не встает… Ну ничего… не хочет, больше и звать не стану… поголодает пару дней, как шелковая будет.

— Ты бы о том, матушка, отцу-настоятелю рассказала… – тихо посоветовал ей отец Стефан.

— Захочет есть, сама ему расскажет. А он, наконец, надеюсь, ей объяснит, что садится за трапезу без молитвы, грех. Ну сколько можно, такое терпеть? Ни в храм девочка не ходит, ни молиться не желает. Глазищами лишь хлопает и молчит. Это она может, в замке своем хозяйкой была, а здесь она в монастыре, и устав хоть в какой-то степени, но соблюдать обязана.

— А если не расскажет и с извинениями не придет? Будешь смотреть, как девчонка с голоду помирает?

— Да не сумасшедшая же она? А коли гордыня у нее такая, что скорее умрет, чем перекрестится, да молитву прочтет, то может и к лучшему то. На все воля Божья, – мать Калерия раздраженно пожала плечами и ушла.

Несколько дней отец Стефан напряженно наблюдал за девочкой. Она похудела, осунулась и днем со своего места никуда не уходила.

На пятый день отец Стефан не выдержал, попросив подежурить у ворот отца Прокофия, он пошел к отцу настоятелю.

— Отче, позволите? – постучался он в его келью.

— Входи отец Стефан. Что пришел?

— Из-за девочки я…

— Простила же она вроде тебя, насколько я знаю…

— Да, простила. Слава Богу. Пожалела меня грешного, простила. Хоть и недостоин я того, но простила.

— Так что?

— Даже как и сказать-то не знаю… Отче, Вы не знаете: где кушает она?

— У сестер-монахинь в трапезной кушает. Я попросил мать Калерию, чтоб девочка с ними ела. А что случилось?