Книга В плену королевских пристрастий, страница 145 – Марина Колесова

Алина никак не прореагировав на эти слова, она протянула руки к Кэти и ласково позвала: – Иди ко мне дочка, не бойся ничего!

И тут Кэти бросилась к Алине прямо сквозь так пугающую ее фигуру демона, и та разлетелась, словно грязное облако, рассыпалась серой пылью, унеслась гонимая ветром.

— Бестолковая ты, Кэти, – тяжело вздохнув, проговорила Алина, прижимая ее к себе. – Не "мамочка, помоги!", орать надо было, а "Господи, спаси!".

— Он исчез? – испуганно оглядываясь, спросила Кэти.

— Смотря, что ты понимаешь под этим словом. Если видимое проявление демона, то на данный момент – да. А если саму его сущность, то, к сожалению, нет… сейчас он лишь отошел и ждет… от него не так просто избавиться… Я не знаю, сумеешь ли ты за всю свою жизнь освободиться от него.

— Он что всегда будет рядом, выжидая, когда сможет снова напасть?

— Да. К сожалению, да, – Алина вновь печально вздохнула, а потом добавила, – Только он еще не нападал, он лишь пугал тебя… нападают они не так.

— А как они нападают? – со страхом спросила Кэти.

— И не спрашивай. Лучше не знать тебе как. Господь милостив, может и не придется тебе узнать это.

— Матушка, – Кэти с надеждой заглянула в глаза Алине, – Я приму Вашу волю и слушаться во всем буду, все как Вы говорили… и наказание любое… любое приму… только… только, – она всхлипнула, – только в монастыре не оставляйте. Я хочу быть подле Вас, матушка… он сказал, что лишь Вы можете помешать ему, получить мою душу…

— Ой, Катарина, Катарина, – печально покачала головой та, – лишь чистая душа ему не подвластна, та в которой любовь к Господу живет… поэтому тебе душу свою от скверны избавить необходимо и Господу ее открыть. Я, конечно, помогу тебе на этом пути… направлю, поддержу, а иногда и заставлю сделать что-то, но если у тебя самой желания не будет, все мои труды будут тщетны.

— А если я все сделаю это, он оставит меня?

— Скорей всего ты узнаешь это лишь перед смертью, – невесело усмехнулась Алина. – Совершенствование души – процесс бесконечный, а демон твой постарается быть всегда рядом, чтобы в любой момент в искушение ввести и все труды твои в прах превратить.

— И за что мне такое? – из глаз Катарины хлынули слезы.

— Считаешь не за что? – Алина пристально посмотрела на нее.

— Вы же простили меня, матушка… – проговорила та сквозь слезы.

— При чем тут мое прощение? Не обо мне же речь… Речь о тебе. Я от людского суда тебя укрыла и уберегла, но есть еще другой суд. Суд Божий и от него укрыться невозможно. Там лишь Господь тебя вправе простить. И лишь его прощение ты должна вымаливать. Ты нарушила заповеди Его, ты обратилась к силам тьмы, ты желала смерти рабам Его и добилась того, чтобы ребенок, которого Он в мир послал, мертвым родился. Этот ребенок мог свет Божий увидеть, почувствовать радость и счастье бытия, которые ты сегодня хоть и ненадолго, но сумела ощутить. А он не сможет никогда, ты лишила его такой возможности, хотя Господь даровал ее ему. Ты понимаешь, что перед Господом провинилась, что волю его посмела нарушить?

— Пппонимаю… – всхлипывая проговорила она, – но я… я ведь все это уже сделала… Как я могу все… все это вернуть?

— Никак. Но возвращать и не надо. Надо лишь о-соз-нать, – последнее слово Алина произнесла по слогам. – Понимаешь? Осознать, что согрешила, пошла против воли Божьей, что богомерзко поступила и больше никогда, никогда не захочешь сделать что-то подобное. И всеми делами своими теперь будешь пытаться доказать, что достойна прощения и милостей Господа.