Онлайн книга «В плену королевских пристрастий»
|
— Что это было? — А что ты почувствовала? – нечего не отвечая ей, в свою очередь спросила Алина. — Сначала все было так хорошо… Так как ты говорила… Я чувствовала такое счастье, словами не передашь… а потом меня вдруг окутал какой-то ледяной холод и страх, вернее даже ужас… и мгла, я видеть вообще все перестала и вообще соображать… а потом меня неудержимо потянуло куда-то вниз… и тут ты меня на землю повалила… Скажи, что это было? — Демон развлекается, которого ты позвала. Ты теперь и его госпожа, и жертва одновременно… Сделает для тебя все, что захочешь, если душу ему свою вверишь, а не вверишь, терзать и мучить начнет, добиваясь ее. — Ты… ты… это серь… серьезно? – заикаясь, спросила Кэти. — Да уж серьезней некуда, – хмуро подтвердила Алина. — Так до этого… не мучил меня никто… не было со мной ничего такого… не чувствовала я такого тут. — Ты в монастыре была. А туда демонам, таким как этот, по крайней мере, вход заказан. — Ты… ты хочешь сказать, что я на всю жизнь должна в монастыре остаться? – Кэти вскочила, – Да я лучше сама, прям сейчас с обрыва этого скинусь, чем тут жить! Алина резко поднялась и с размаху ударила ладонью девочку по щеке, грозно приказав при этом: – А ну на колени встала! И не смей без моего разрешения вставать! Всхлипнув, Кэти опустилась на колени, испуганно глядя на нее, а потом тихо прошептала: – Еще бить будете? Бейте… У Вас же теперь власть надо мной… — Это ты про власть верно сказала, – сурово глядя на нее, проговорила Алина, – Пока в моей власти будешь, слушаться безоговорочно придется… и бить буду, коль заслужишь того… Значит, с горы скинуться решила… А ты подумала, что тебя после этого ждет? Думаешь, на этом все закончится? Нет, моя хорошая, с этого все только начнется. Душу твою получит как раз тот, кого ты сейчас так испугалась. Он как раз и хотел, чтоб ты вниз упала. Без раскаяния, да покаяния ему и без самоубийства твоя душа наверняка досталась бы. А уж коли сама решишь еще один грех на душу взять, так тем более… — Пра-прав-да? Вы… вы… это… это не шутите? – от страха Кэти стала вновь заикаться. — А таки вещами не шутят, моя хорошая, – все тем же грозным голосом проговорила Алина, а потом резким движением схватила девочку за волосы и, запрокинув голову и неотрывно глядя ей прямо в глаза, продолжила: – Сейчас постоишь так и хорошенько подумаешь над тем, что я сказала. А потом выберешь что хочешь: самостоятельно жить, либо власть мою над собой терпеть. Коли первое выберешь, только скажи, и я уйду, а ты делай что хочешь. Хочешь, с горы скидывайся, хочешь, поступай, как знаешь и иди, куда вздумается. Искать тебя, чтобы вернуть, никто не будет. А вот если решишь власть мою над собой принять, то без моего позволения и шагу больше никуда не ступишь, и безропотно выполнять все будешь, и спорить со мной не будешь, что бы ни сказала. И, конечно же, больше никогда не то что вслух говорить, а даже помыслить о грехе самоубийства не посмеешь. Она отпустила волосы девочки и, отойдя в сторону, отвернула голову, всем своим видом показывая, что ей все равно, что та решит, и даже если Кэти решит сейчас бросаться вниз, удерживать ее она не будет. Кэти стояла на коленях и тихо всхлипывала. Ей было очень страшно. Очень страшно было остаться одной и еще раз оказаться во власти того чувства леденящего душу ужаса, который она пережила, однако и полностью принять власть Алины было не менее страшно, она поняла, что та может быть не только доброй и ласковой, но также жесткой и требовательной. И еще ее очень страшило, что Алина может заставить ее всю жизнь провести в монастыре, причем уже не как паломница или насельница, а как послушница, а потом и монахиня. Однообразная, размеренная и строгая жизнь монастыря пугала Кэти ничуть не меньше предполагаемой перспективы обречения души на вечные муки. |