Книга Квартира в Париже, страница 96 – Келли Боуэн

По поводу Селин сомнений было еще больше.

Петляя окольными путями, до дома Эстель они добрались минут за сорок. Опасаясь слежки, по дороге она оглядывалась на каждом углу и присматривалась к отражениям в витринах магазинов, но ничего необычного так и не заметила.

Эстель вошла в подъезд и поднялась по лестнице на несколько ступеней, только чтобы ее не было видно с улицы.

Через три минуты в дом вошла Селин под ручку с летчиком. Она подняла голову и кивнула.

Эстель поднялась до своей квартиры, отперла замок и прошмыгнула внутрь, оставив дверь приоткрытой. Потом пробежалась по всем комнатам, проверяя, не осталось ли на виду каких вещей, выдающих присутствие Авивы.

Этот пунктик у нее доходил чуть не до паранойи, но, когда речь шла о судьбе малышки, лучше перестраховаться.

Когда гости переступили порог, тихонько прикрыв за собой дверь, она уже вернулась в прихожую. Не дожидаясь приглашения, Селин повела летчика в комнату, вполголоса предупреждая не подходить к окнам.

Эстель скинула пальто и бросила его на спинку дивана.

— Кто вы? – озираясь по сторонам, спросил американец.

— Неважно, – ответила Эстель.

Селин промолчала.

— Мне нужно успеть на сегодняшний дневной поезд, – заметил он.

— С этим придется повременить, – без особых церемоний отрезала Эстель. – Вы вообще соображаете, что происходит?

Лётчик поковырял носком ботинка край ковра и пожал плечами.

— Тогда давайте объясню, – стараясь держать себя в руках, начала Эстель. – Вашего проводника схватили гестаповцы, и сейчас он или уже мертв, или жалеет о том, что до сих пор жив.

Она запнулась от перехвативших горло спазмов и крепко зажмурилась, с трудом отбрасывая невольные мысли о том, что происходит в эту минуту с Жеромом.

— Что же мне теперь делать?

Эстель открыла глаза.

— Помалкивать и не совать нос в чужие дела, пока я не придумаю, как вас переправить к тем, кто поможет добраться куда надо.

— А это надолго?

Селин хмуро зыркнула на него, но промолчала.

— Как получится, – ответила Эстель, стараясь смягчить тон. Понятное дело, человек нервничает, за что его винить?

— Верните, пожалуйста, мои документы, – попросил он Селин, и та, пожав плечами, достала их из кармана и молча вручила ему.

— Может, расскажете, что вы…

На лестнице послышались приглушенные крики и настойчивый стук в двери, и летчик умолк на полуслове. Сердце Эстель ухнуло в пятки, и она застыла в ужасе от нахлынувших воспоминаний о том, чем такое обернулось в прошлый раз. Но как и в тот раз, сейчас ломились не в ее дверь, а к кому-то с нижних этажей. Грубые гортанные требования открыть дверь эхом разносились по всей лестнице.

— Кого там черти принесли? – прохрипел американец. – Это они? Фашисты? За мной?

— За вами был хвост, – еле выдавила Эстель в новом приступе ужаса.

— Исключено, – прошипела Селин. – Я проверяла. Внимательно.

— Значит, проглядели. Мы обе их проглядели.

Значит, тот тщеславный шарфюрер со злобным взглядом их все-таки перехитрил.

— А тот, кого схватили, знает этот адрес?

«Да», – подумала Эстель, но отрицательно покачала головой, не допуская даже мысли о том, на что намекала шпионка.

Сквозь шум послышался резкий топот кованых сапог по мраморной лестнице, и кто-то застучал в квартиру напротив. Потом потребовали открыть дверь.