Онлайн книга «Полынь – сухие слёзы»
|
— Ванька! – тихо позвал Антип, показываясь из-за забора и бросая мальчишке ржаную пышку. – Сестру покличь… Топор упал в сугроб; Ванька ловко поймал пышку, тут же сунул в рот и кинулся в дом. Оттуда долго никого не показывалось. Антип терпеливо ждал, пряча руки в рукава и поглядывая на тонкий месяц в звенящем от мороза небе. Наконец, чуть слышно скрипнула дверь, и закутанная в платок фигура, крадучись, пересекла двор. — Антип! Очумел ты, что ль?! – Акулина выглянула в калитку, испуганно посмотрела на него. – На што явился-то?! Я и без тебя нынче от матери отхватила, все плечи ноют! Коль она выглянет да нас с тобой увидит, – весь хребет мне переломает! А всё из-за Устьки этой, чтоб ей в канаве околеть! — Небось, я ненадолго, – Антип сосредоточенно рылся у себя за пазухой, выискивая там что-то. Акулина ждала, зябко попрыгивая с ноги на ногу и с опаской оглядываясь на чёрную хату. Наконец, парень вынул аккуратно сложенный шейный платок, щедро украшенный красной вышивкой. — Вот… Забери. Акулина молча подняла на него глаза. Долго, тревожно смотрела в лицо. Антип отвечал прямым, спокойным взглядом. — Пошто ж ты так со мною, Антип Прокопьич? – наконец тихо спросила Акулина. – Я от сердца дарила… — Потому не надо нам с тобою боле видеться, – сдержанно сказал Антип. – Коли грешен в чём был – прости, а на вечерушках боле ко мне не садись, и я к тебе не пойду. — Да как же… – Акулина всплеснула руками, на глазах её искрами в свете месяца блеснули слёзы, – Антип Прокопьич! Антипушка! Да как же можно этак?! Да кто тебе про меня набрехал чего?! У-у, девки-паскуды, языки паршивые, всё с зависти брешут, а ты!.. Ты-то пошто слушаешь?! У меня ведь ты один свет в окне, никого боле, ни к кому другому даже глазом не подходила, вот те крест истинный, да я… — Я знаю, Акуля, – почти мягко перебил её Антип. – Я-то больше твоего виноват. Не надо было тебе вчера эту шутку с овинником придумывать. А мне слушать тебя. С минуту Акулина молча, изумлённо хлопала глазами. Две слезы сбежали с её ресниц, покатились по щекам, но девушка их не заметила. Было ясно, что она ждала услышать что угодно – но не это. — Антипушка, да ты выпимши, может?.. – растерянно спросила она. – То ж пустячок был, шутка глупая… Да разве можно из-за такого-то?.. — Можно. – Антип отвернулся. – Танька чудом с языком осталась, а Шадриха опосля говорила, что могло и сердце у ней лопнуть с перепугу. И как бы я потом на свете жил? — Так ведь моя одна придумка-то была, моя! – шёпотом заголосила Акулина. – А как обделать – всё ваш Ефим выдумал, а не ты! — Оно понятно… Но ведь я с Ефимкой-то пошёл. И отговаривать его не стал… Но коли б знал, что такое выйдет, – кобелём цепным бы на нём повис, а не пустил бы! У меня допрежь в ушах Танькин крик бьётся. Худо это было… – Антип поднял голову и, глядя в заплаканные глаза Акулины, твёрдо сказал: — И с тобою я видеться посему боле не могу. Радости не будет на тебя смотреть. Ты – девка красивая, лучшей себе найдёшь, а мне – не надобно. И шуток таких вперёд не выдумывай. Дурак-то, навроде нас с Ефимом, на них завсегда найдётся, можно и до смерти человека уморить. Акулина разрыдалась. — Да что ж это… Антип, да что ж ты делаешь… Из-за пустяка меня бросаешь, кромешник ты! А перед людьми мне теперь как показаться? Что люди-то скажут?! Осрамят меня, осмеют, а за што?! |