Онлайн книга «Светлый град на холме, или Кузнец»
|
— Стояном назовём? Согласная? Она улыбнулась, обнимая меня. В эту ночь нас разбудили стуком. Вначале и я, и Боян подумали, что пришли звать в лекарню. Но только в первое мгновение. Стук был и не стук, дверь распахнули, Боян едва успел встать с постели, я только спустила ноги на пол. Внося осенние холод и влагу в горницу, вошли сразу несколько вооружённых человек. Один вышел вперёд: — Бажен и Всемила? Я встала. Мне ясно, что это люди Ньорда. Нашли… Усталость и бессилье, почти безволие разом овладели мной. — А может быть, дроттнинг Свана Сигню и скальд Боян? — спросил предводитель этого отряда, пристально разглядывая на меня. Я не ответила ничего, я не хочу даже смотреть на них… И вдруг он в два шага подошёл ко мне и рывком развернув к себе спиной, разорвал рубашкуна мне. Люди ахнули… ещё бы: все увидели царственного орла. Орла Властителей. В следующее мгновение он отпустил меня и склонился в глубоком поклоне, а за ним и все вошедшие: — Прости дроттнинг… Но надо быо проверить… Бояна уже схватили, скрутили, вывернули ему руки, он хотел бросится мне на помощь. Я вижу, как заламывают ему руки, как он леднеет от боли, закусив губы. — Не сметь прикасаться к нему! Это Боян — великий скальд! — тихо, но весомо произнесла Сигню, так что звучит как настоящий приказ дроттнинг. — Если хотя бы одна царапина появится на его коже, вы поплатитесь головами. Меня отпустили, я смотрю на Сигню, надеясь, что она подаст мне знак, чтобы бросится на тех кто пришёл и она, поняв мой взгляд, говорит по-русски: — Нет, Боян! Не надо. Подчинись… Нас поймали. Я послушался, хотя кровь кипит во мне, но я сдержался, ради неё, я не хочу, чтобы меня били при ней, ей будет больно за меня. Или убили — потому что тогда она останется одна среди врагов. Уважительно позволив нам одеться, нас вывели из дома отдельно друг от друга. А на улице собрались люди, много, разбуженные таким вторжением в маленький форт: воины, факелы, повозки, катящие на рассвете по узким улочкам. Я увидел Кострому. Он бросился ко мне, бледный и напуганный: — Бажен, это не я! Не я, клянуся! Я никому не говорил! Я в первый день понял, хто вы есть, но я молчал! Жене не говорил даже! Не я это! Его оттолкнули грубо, но я успел улыбнуться ему, пока мне вязали руки за спиной: — Спасибо, Кострома, добрый человек, — сказал я, — прощай! Я вижу, как вывели Сигню. Я не чувствую опять начавшегося дождя… Когда я опять увижу тебя? Кто знает, насколько теперь зол Ньорд. Возможно, я вдыхаю последние глотки воздуха перед тем как меня убьют… Я не боюсь. Так полно и счастливо я не жил никогда, если сейчас умереть — не жаль. Пэтому мне не страшно и не горько, я боюсь только за неё. За малыша… Ньорд не зря зовётся Болли… Выхожу на улицу и вижу десятки пар глаз, люди смотрят на меня. — Свана, это не мы! Мы не выдавали тебя! — Это не мы, Свана! — Прости нас, что… — их толкают, чтобы провести меня к повозке… Так все знали. Все знали и никто никогда ни словом ни обмолвился о том, что знает, кого укрывают в этом форте… у меня потеплело на сердце, как никогда. — Спасибо вам, люди! Спасибо, гордые свеи! — сказала я, гордясь ими. — Тебе спасибо, Свана, Боги пусть сберегут тебя и твоё дитя! — Боги сберегут! — Мы станем молиться! — Мы молились! |