Книга Светлый град на холме, или Кузнец, страница 262 – Татьяна Иванько

Сигню, теперь Всемила, побелев, качнулась, оседая на узлы на повозке.

— Что это такое с ней? — удивился Кострома.

— Брюхатая она, — поспешил объяснить я.

— Твой или снасильничали? — вполголоса спросит Кострома, наклонясь ко мне.

— Мой-мой, — ответил я не без удовольствия, но разве я не чувствую Сигниного малыша как своего? Я обнимаю его в её животе каждый день, всякую ночь.

— А то, знаешь, сколько баб попортили, паршивцы, тьма!.. По всей Свее расползлись. Как теперь Свею обратно собрать. Это ж… Это только Великий Сигурд может, с нею, с Свана Сигню. А где она теперь? Жива ли, нет, не знают. Правда, говорят конунг Ньорд ищет её повсюду, наградить обещает даже… Женится на ней, думает люди за ним будут. Да только рази ж она пойдёть за него?

Мы добрались до низенького домика. Кострома легко спрыгнул с повозки:

— Вот, дом ваш. Вона лекарня, напротив.

Мы вошли: здесь кухня, спальня, печь на обе половины. Чёрный ход с кухни во двор, там баня, пустой хлев.

— Девчонку пришлю помогать, — сказал Кострома. — Ладно, обустраивайтесь.

В эту ночь, мы впервые спим на ложе, которое станет нашим супружеским ложем так надолго, сколько это угодно будет судьбе. Осознание этого волнует меня, и Сигню сразу почувствовала это.

Ещё бы не почувствовать. Я понимаю, каким испытанием стало для него затянувшееся путешествие, когда он принуждён спать рядом со мной, не имея возможности прикоснуться, как ему хотелось бы.

Мне легче. Мне каждую ночь является Сигурд. Каждое утро я просыпаюсь с полным ощущением того, что мы только что расстались… Иногда я вижу его с Эйнаром…тогда я просыпаюсь в слезах…

Поэтому, да ещё и потому что болела долго, я не испытывала вожделения. И сегодня я поняла, что пришло время поговорить с ним, моим дорогим Бояном, моим «мужем» Баженом.

Я испугался этих её глаз, обрекающих меня… Я это сразу понял и она поняла, что я понимаю…

— Спасибо тебе, Никтагёль, — говорю я. Он очень облегчил мне сердце тем, что понял всё без слов…

— За что это? — бледнея и потухая, спросил он, отворачиваясь.

— За то, что вернулся за мной. За то, что спишь рядом, согревая не только моё тело, но и душу. За то, что не трогаешь меня. И за то спасибо, что сейчас ты всё понял без лишних объяснений, — она подняла ладонями моё лицо и долго смотрит мне в глаза, которые мне так хотелось спрятать… — Я люблю тебя.

Боги! Дайте мне сил! Признаётся в любви, отказывая в ней навсегда…

Я приехал к Рангхильде просить помощи в поисках Сигню. Я знал, что шпионство — это то, что лучше всего всегда было налажено в Брандстане.

Она удивилась:

— С чего ты взял, что она жива?

— Сигурд ищет её, значит уверен, что она жива. Он не может ошибаться.

Рангхильда посмотрела на меня, будто испытывала.

— Зачем ты её ищешь? Если не за тем, чтобы прикончить, то я найду и сама прикончу.

— Затем, что Сигурд прячется. Я не знаю толком, где он, значит он готовит войско на меня. А Свея будет только у того, с кем Сигню. Если сама Свана Сигню признает меня конунгом Свеи, признают все… А там она может и умереть.

Рангхильда поверила. О том, что я пылаю страстью, она, конечно и помыслить не может, не тот я человек для неё. Я и для себя не тот человек…

— Она со скальдом. Так что ищи двоих сразу, — говорю я Рангхильде.

А сам вспоминаю, какое тяжёлое ранение мне нанёс этот самый скальд. И удивительно, что я остался жив. Да ещё и вылетел наружу из взорвавшегося терема… Не зря ношу имя Особар, оно верно оберегает меня.