Онлайн книга «Светлый град на холме, или Кузнец»
|
Я смотрю на него: — И ты решил повернуть всё вспять? Не остановить даже, а повернуть обратно, сделать темнее и страшнее, чем было до нас?.. Люди не черви, Ньорд. Никто не лучше и не хуже. Мы приходим в этот мир и уходим одинаково, значит и жить должны одинаково. И будет и время и место. И есть и всегда будет. Только защищаться придётся сильнее и не питать иллюзий… Солнце светит всем, не только конунгам. — Солнце… Слишком много ты принёс солнца, оно раздражает таких как я. Сигурд встал, не желая продолжать спор: — Отпусти людей, я уйду. Без Сигню… Словом, отпусти людей, мы не тронем вас. Сложим оружие. Он не смотрит на меня, выходит из палатки. Не взяв ни плаща. Ни шапки… Боги… Я убил Сигню… Я шёл от палатки. Я не мог ни сесть на коня, ни слышать, что говорят мне алаи. Я упал лицом в снег, не чувствуя ничего больше. Сигню… Я очнулся только через сутки. Агнета с Эйнаром на руках вошла в палатку, Хубава выглядывала из-за её спины. — Возьми сына, Сигурд, — сказала она. Я послушал. И… Это сразу будто влило силу в мои руки, кровь в моё сердце. Нет! Не умерла она! Нет же. Я не жил бы уже, если бы умерла. «Не верь, что я умерла, я не уйду в Хеллхейм, пока ты не отпустишь меня»… Эйнар серьёзно и даже хмурясь, смотрит на меня, потом протягивает ручку к моему лицу, касается щеки, бороды… И улыбка озаряет его рожицу. Боги, её улыбка. Она живая, не могла умереть. Я не отпускал её, она не ушла… — Я, что сказать хотела, Сигурд… — немного смущаясь, говорит Хубава. — я думаю, жива Сигню. Боян пошёл за ней. Его тоже нет. Он с ней. Ранены, может, прячутся или заблудились… творится-то что… Словом, я думаю, они живы. Я смотрю на свою добрую гро: — Я знаю, Хубава… Она улыбается. Конечно, я улыбаюсь. Я пришла У НЕГО узнать, жива ли Сигню. Только тот, кто вывел её с Той стороны, ЗНАЕТ, точно знает, жива наша девочка или нет. Сигню жива, но больна. Очень. Когда я увидел как она, как заворожённая смотрит на бегущие вверх по фитилям огоньки, я рванул её за руку и мы в последнее мгновение успели влететь в потайной вход. Терем взорвался над нами, накрыв нас и выбитой дверью и кусками земли из обвалившегося потолка. Земля вздрогнула, наполняясь гулом горящего дома и я, боясь, что на нас обрушится сейчас весь свод хода, тяну Сигню за собой. — Вставай, вставай, бежим! И бежим. Но у неё сбилось дыхание, да можно и не бежать, дрожь осталась позади, ничего не рушится уже, можно остановится… Меня рвёт, я почти ничего не вижу, нестерпимо болит голова, ещё от удара Астрюд, а тут и Ньорд… я упала на колени, сгибаясь… Кровь из разбитого носа всё ещё идёт и её запах и вкус во рту, вызывает новые и новые приступы рвоты… Наконец, совсем обессиленная, а начала дышать, откидываясь спиной на земляную стену подземного хода. Боян сел рядом со мной. Я зажала ноздри пальцами, чтобы остановить кровотечение, наконец. — Сейчас… Сейчас пойдём, милый, — проговорила я, посмотрев на Бояна, хотя почти не вижу его от головной боли. — Надо идти, факелы скоро прогорят… — Да… Я попыталась встать, но ноги не чувствуют ничего или это я не чувствую… Она не смогла даже встать. Я поднял её на руки. Когда я носил её на руках? Недавно, со стены спускались как проводили рать. А до этого… Лебедица… Я не чувствую тяжести, я спешу. И всё же путь неблизкий и к концу уже и руки и спина заныли… но мы дошли до выхода. |