Книга Беспощадная любовь (не) главного героя, страница 98 – Валентина Ладная

Больше ведьма не издает звуков. Ее форма колеблется, расползается. Не потому, что ее побеждают силой. Потому что ее основа дает трещину.

— Я… не могу… — доносится последний, сбитый шепот. И фиолетовый свет рассеивается как туман на утреннем солнце. Он не исчезает бесследно. Он уходит. Возвращается в ту бездну прошлого, откуда пришел, унося с собой свою боль, свою ярость, свое проклятие.

Остается только золотой огонек, который все еще слаб, но точно стабилен. Он горит ровно. И явно тянется ко мне.

Открываю свое сознание. Возвращая себе утраченное. Словно часть себя.

И мир вокруг взрывается светом.

Иным светом. Странный, мерцающий, сложенный из тысяч быстрых ярких вспышек. Это не воспоминания Оливии. Это чужой мир.

В нос ударяет странный неизвестный моему миру запах. Запах стерильной чистоты. Белый свет. И первый крик. Я вижу ее — крошечную, красную, сжавшую кулачки. Ее помещают на грудь женщины с усталым, сияющим лицом. Мама. Слово возникает в голове внезапно, наполняясь теплом, которого я не знал.

Вспышки сменяют друг друга. Я вижу ее уже не младенцем, а девочкой с двумя косичками, бегущей по зеленому полю. Она пахнет земляникой и детским потом. Рядом веселятся другие дети. Они кричат, играют в догонялки, строят шалаш из веток. В ее мире нет мечей и драконов. Там есть странные образы и названия «школа», «уроки», «первая двойка» и слезы над тетрадкой, которые вытирает бабушка, пахнущая пирогами и лавандой.

Она взрослеет. Вот она, заливаясь краской, получает первую записку от мальчика. Вот она с замирающим сердцем идет на первое свидание в «кино». Вот ее первая любовь — нескладный парень с гитарой, который целует ее под дождем возле чужого подъезда. Боль от расставания кажется ей концом света. Она плачет в подушку, слушая грустные песни, а потом встает, умывается и идет дальше. Учится, работает в каком-то «офисе» за мерцающим экраном, встречается с друзьями в шумных, ярких заведениях, где льется не вино, а пестрая жидкость со льдом.

И вот он появляется. Денис. Уверенный, с обаятельной улыбкой. Он не похож на воина, но в ее мире он — герой. Он дарит ей цветы, помнит о ее любимом кофе, целует в макушку, когда она засыпает перед телевизором. Она верит. Верит в «долго и счастливо», в дом у моря, в детей. Она примеряет белое платье. Не для интриги или власти, а для обета. Платье невинности и надежды.

Свадьба. Еще одно странное слово. Музыка, улыбки. Она сияет. Она смотрит на него, говоря «ДА», и в ее глазах вся вселенная будущего, которое они построят.

А потом… Потом я вижу другое. Тот же день. Тот же наряд. Она застает его в полутьме в крошечной комнате с множеством зеркал и отвратным запахом, где он вколачивается в ее подружку, слегка спустив свои штаны.

Звук разбивающегося сердца, что тише звона бокалов, но для нее это грохот обрушившегося мира. Все ее «долго и счастливо» за один миг рассыпается в прах. Насмешливые взгляды, шепот, жалость. Она бежит. Бежит прочь из этого ада в своем белом, теперь уже позорном платье.

Она не дома. Она в старом деревянном доме бабушки, который пахнет яблоками и прошлым. Сидит на широкой кровати, обхватив колени, и плачет. Не рыдает истерично, а плачет тихо, безнадежно, всеми слезами, что копились за годы веры. Ее мир, безопасный и понятный, разбит вдребезги. Она не знает, как жить дальше.