Книга Беспощадная любовь (не) главного героя, страница 99 – Валентина Ладная

И в этот миг отчаяния, когда ее душа наиболее уязвима, открыта, как незажившая рана, на стене вдруг отделяется тень. Старая книга в кожаном переплете в руках преданной невесты начинает светиться тусклым зеленым светом.

Из страниц выползает не дым, а само зло в форме женщины. Той самой ведьмы. Но теперь мне видна ее цель. Она не просто искала силу. Она искала дверь. Душу, настолько чистую, настолько травмированную, настолько потерянную в другом мире, что её можно было выдернуть из родной реальности и использовать как ключ, как проводник для чужеродной энергии. Энергии, которая в мире моей Оливии была просто… жизнью. Верой. Способностью любить и прощать.

Ведьма шепчет. Не слова угрозы, а слова обещания.

— Забудь. Забудь всю эту боль. Я дам тебе новый мир. Мир, где ты будешь сильной. Где тебя будут бояться. Где ты никогда больше не будешь плакать из-за мужчины.

Она не дает согласия… не говорит своего твердого «да»… ее просто затягивает внутрь. В вихрь цвета и боли. Перерождение. Падение в тело Оливии, в ее воспоминания, в ее проклятие. Она становится пассажиром в собственной жизни, наблюдая, как её «я» медленно стирается под напором чужого, озлобленного прошлого.

С оглушительным ревом вырываюсь на поверхность, в котором и так смешалось слишком много моих эмоций. Вода озера, теперь спокойная и темная, отскакивает от моего блестящего, влажного тела.

В руках ощущается тяжесть.

Там лежит она.

Олеся.

По-моему, ее так зовут.

Настоящая, целая, непрозрачная. Ее кожа наконец теплая и живая, а грудь, слава богам, едва заметно поднимается в слабом дыхании. Мокрая, бледная, без сознания. Но она здесь. Связь между нами, та самая золотая нить, теперь не тонкая паутинка, а прочный, теплый канат, который навечно бьется с нашими сердцами.

Выхожу на берег. Осторожно кладу ее на мягкий мох. Тело ноет от невероятного напряжения. Я падаю на колени рядом с ней. Дрожащими руками ощупываю ее лицо, шею.

Жива. Рядом. От облегчения распирает в груди.

Рядом стоит мальчик. Я не обращаю на него внимания. Для меня сейчас вся вселенная — это ее бледное лицо. Прижимаюсь лбом к ее холодной ладони, и из моей груди вырывается звук, среднее между смехом и рыданием.

Она вернулась. Я вырвал ее из когтей прошлого.

Но это еще не конец. Ее душа слишком изранена и истощена этой битвой. Пусть она и спит глубоким, целительным сном, но что она вспомнит? Что забудет? Будет ли она помнить… меня? Нашу ночь? Свой страх? Свое исцеление?

Страх, новый, леденящий, скребётся под рёбра. Я победил ведьму, но теперь боюсь тишины в ее глазах, когда она их откроет.

Сжимаю ее руку и молюсь про себя. Неважно. Что бы ни было, я здесь. И я никуда не уйду. Даже если ей понадобится целая вечность, чтобы снова научиться доверять, чтобы вспомнить. У меня есть эта вечность. И есть дракон, который теперь будет охранять не свою собственность, а своё сердце, наконец-то нашедшее свой дом в ее слабом, упрямом сердцебиении.

Долгий, мучительный миг — и вот ее ресницы, слипшиеся от озерной воды и ее же слез, вздрагивают и медленно, с огромным усилием приподнимаются. В них нет пробуждения. Нет знакомого мне огонька — ни испуганного, ни решительного. Ее взгляд точно разбитое зеркало. Он скользит по моему лицу, но не узнает его. Проходит сквозь меня, впитывая контуры деревьев, бледное лицо мальчика, сияние озера, и отражает что-то иное. Что-то, чего я не вижу.