Книга Слова Королей и Пророков, страница 48 – Шона Лоулес

Мурха прислонился к стене, не сводя глаз с ног Томаса. Он так и не снял кожаные сандалии, и мозолей, о которых он упоминал, нигде не было видно.

Гобнет откашлялась.

— А вы нас не проводите? Моя сестра совсем обессилела, и, боюсь, у меня самой не получится ее довести.

Она взяла Эйлиш под руку и взглянула на Мурху большими беспомощными глазами. Тот кивнул, молча взял Эйлиш под свободную руку и повел их наружу. Пленница едва волочила ноги из-за сковывавшей их цепочки, а Гобнет замедляла ее еще больше, придерживая за руку.

— Этот принц что-то подозревает, – прошептал Томас, и я вмиг сосредоточила все внимание на нем.

— Он не доверяет незнакомцам, как и его отец. Ты сам мне об этом рассказывал, когда посылал меня сюда.

— Зато он восхищался твоими познаниями в медицине.

Томас налил себе кружку воды из бурдюка, который он носил на плече, и сделал маленький глоток. Его движения были настолько неспешными, что я не могла заставить себя за ним наблюдать. Вместо этого я занялась своей сумкой с лекарствами и осторожно убрала на место горшочек с тертым кресс-салатом.

— Когда мы стояли у ворот, я видел, как ты помогала какому-то мальчику в конюшне, – заметил Томас, допив свою воду. – Что с ним случилось?

— Ничего серьезного. Он упал с лошади и ушиб голову.

Томас сделал глубокий вдох и на какое-то время задержал дыхание.

— Я смотрю, ты уже прославилась на весь Манстер.

— Мне пригодились знания целебных трав. Лечение сухой кожи и детских лихорадок – вот и все, чем я прославилась.

— А как же принц? Наверняка король Бриан отблагодарил тебя за то, что ты спасла его сыну жизнь.

Я кивнула, опуская сумку на землю. С притворством было покончено, и возиться с лекарствами дальше означало расписываться в собственной глупости. Подняв голову, я встретилась с Томасом взглядом.

— Да, отблагодарил.

— Шенна ведь наблюдал за тобой той ночью.

Сердце колотилось так яростно, что кровь прилила к ушам, а рот был полон слюны.

— Да, я… знаю. Я его видела.

— Он так и не сумел поведать мне, что же случилось с Мурхой. Ему известно только, что принц пострадал… от некоего внезапного недуга.

Выражение лица Томаса оставалось бесстрастным. Он напряг челюсть и буравил меня ледяным взглядом. Он знал, чем я провинилась… и ждал, пока я сознаюсь. Я почувствовала, как к горлу поступает едкая желчь.

— У Мурхи начала гноиться рана на ноге, и мне пришлось ее прижечь.

Я едва заставила свой язык произнести эту ложь, а сердце мое заколотилось с такой силой, что я не сомневалась: Томас непременно услышит, как оно бьется о мои ребра.

Он улыбнулся и сделал еще один глоток:

— Хочешь попить, Фоула? Сдается мне, у тебя пересохло во рту.

Он достал из сумки еще одну кружку и наполнил ее водой из бурдюка. Я возмутилась было, что он даже не дождался моего ответа, но мне было не до споров. Кроме того, я решила, что глоток воды поможет мне собраться с мыслями. Медленно отпив из кружки, я вытерла губы и поставила ее на стол.

— Шенна наблюдал за тобой и во время битвы. Он видел, что рядом с тобой был некий Лонон.

— Да, это так.

— Шенна частенько видел тебя с этим Лононом. Видел, как вы общались, смеялись… танцевали.

Томас произнес имя моего друга таким тоном, словно оно было гнилью, застрявшей у него в горле. Я не понимала, отчего он вдруг заговорил со мной так резко. Чем же Лонон заслужил такое презрение?