Книга Слова Королей и Пророков, страница 49 – Шона Лоулес

— Ты применяла свой дар, чтобы спасти ему жизнь?

— Что? – Я покачала головой. – Конечно нет. Если бы я это сделала, сейчас он был бы жив.

Я настолько приготовилась к допросу о Мурхе, что даже не вспомнила о Лононе. Меж тем гнев Томаса не торопился идти на убыль. «Шенна частенько видел тебя с этим Лононом. Видел, как вы общались, смеялись… танцевали».

— Ты его любила? – Томас шагнул вперед, пристально вглядываясь в мое лицо. – Все говорят, что ты рыдала над его телом, когда он пал в бою.

— Он… он был моим другом, вот и все. Он погиб, спасая мне жизнь. Я чувствовала себя… виноватой.

— Ты с ним спала? Шенна сообщил, что как-то ночью ты ушла в лес и он нигде не мог тебя разыскать.

— Нет.

— Нет?

— Нет!

Я почти рявкнула это короткое слово. Наша беседа напомнила мне об ужасных разговорах с Томасом, когда я еще жила на острове Феннит. Тогда он так и норовил меня в чем-нибудь уличить, а я отчаянно пыталась задобрить его и доказать свою невиновность.

— Тогда почему Шенна тебя нигде не мог найти?

Дрожа всем телом, я попыталась сообразить, о чем говорил Томас. Ночь в лесу, когда его ворон не мог меня разыскать? Единственный раз такое случилось, когда ко мне прилетела Гобнет. Тогда почему Шенна не видел меня той ночью? Ведь Гобнет обратилась ко мне по поручению Совета. Или была еще одна ночь в лесу, о которой я позабыла? После сражения при Гленмаме я не могла вспоминать о том, что случилось до битвы.

— Н-не знаю.

Томас заключил мою ладонь в свою, накрывая пальцами мои костяшки.

— Когда мы были вместе, у меня всегда получалось распознать ложь в твоих словах. А теперь я уже не понимаю, где правда, а где – нет. – Я взглянула в его зеленые глаза, и уголки его губ едва заметно поползли вверх. – Неужели ты слишком долго прожила среди смертных? Неужели от той милой девушки, которую я однажды знал, не осталось и следа?

Я сделала шаг назад. Мне хотелось выпалить в ответ: «Ну конечно, от нее не осталось и следа. Ее давным-давно уничтожило горе». Уж ему-то следовало это знать.

— Я не лгу. Я не спала с Лононом. Я не делила ложе ни с одним мужчиной, кроме тебя.

Услышав это, Томас заметно расслабился и бережно убрал одну из моих рыжих прядей за здоровое ухо.

— Я тебе верю.

Его широкая улыбка не оставляла сомнений, что ответ был искренним, и я позволила себе осторожно выдохнуть. Наклонившись, я достала горшочек с лавандой и медом из сумки и поставила его на стол.

— Что там у тебя с ногой? Действительно мозоль?

— На подступах к Киллало я полоснул кожу ножом на тот случай, если кто-нибудь решит остаться с нами и проверить, – ухмыльнулся он.

— Уж лучше бы попросил Гобнет наложить иллюзию.

— Да, я мог бы поступить и так.

Я не знала, зачем Томасу понадобилось терпеть эту боль, а делиться со мной он явно не собирался. Я протянула ему горшочек:

— Травяная мазь поможет царапине поскорее закрыться. Или лучше воспользоваться даром?

— Мази вполне достаточно.

Наклонившись, я нанесла целебную смесь на подошву. Рана оказалась достаточно глубокой. Потомки Туата Де Дананн никогда не умирали от зараженных ран, как простые смертные: убить нас могли лишь огонь и меткий удар меча или копья в самое сердце. Тем не менее мы испытывали боль ничуть не меньше смертных, и каждый шаг наверняка причинял Томасу невыносимые страдания.