Книга Настоящие алмазы фальшивой графини. Дилогия, страница 186 – Татьяна Милях

Не моргнув глазом, Дарёна выдержала колкие реплики мужчин и ослепительно улыбнулась.

— Фортуна слепа, господа. К тому же господин Пушнов был слишком увлечён созерцанием моих... хм... «поместий», — она выразительно провела ладонями вдоль своей фигуры, начиная от глубокого декольте. — Оттого, видимо, крайне невнимательно следил за картами.

Испепеляя её ревнивым взглядом, Фёдор сурово сдвинул брови:

— Вы вновь вели себя непозволительно легкомысленно!

— Не более, чем полагается скучающей и богатой вдове, — пожав плечами, парировала она. — Что поделать, если Пушнов излишне самонадеян? Он свято верит, будто совсем скоро с лихвой перекроет карточный убыток другими... бумагами, — последние два слова Даша выделила особой, интригующей интонацией.

— Вам удалось выведать нечто более весомое, чем содержание нелегального притона? — мгновенно оживился Арсеньев.

— М-мм... — промычала она с наслаждением, точно распробовав вкуснейшее лакомство. — Настоящий заговор, ваше высокоблагородие. Государственная измена против казны её величества.

— Так что ж вы молчали? — встрепенулся Егор Захарович, и его благодушная маска старого чиновника окончательно слетела. — Рассказывайте!

— Затем я и нанесла вам столь поздний визит, — ответила Дарёна и без лишних предисловий выложила всё, что ей удалось подслушать за стеллажами.

— Н-да. Дело принимает серьёзный оборот, — сосредоточенно сдвинув брови, проговорил Арсеньев, когда она закончила.

— Но, насколько я понимаю, пока идёт лишь подготовка, нам во всеоружии являться в дом Пушнова бессмысленно, — произнёс Крашевский.

— Да, преждевременный визит их спугнёт, и заговорщики затаятся, — согласился патрон.

— Или придумают другие обходные пути, — предположил Фёдор.

— Согласен. Нам следует действовать осторожно и бить наверняка. Пушнов-старший всё же обладает немалым влиянием.

— Но и не стоит его переоценивать. Когда мы предъявим неоспоримые доказательства, он вмиг потеряет любое заступничество при императорском дворе.

Пока мужчины вели своё служебное обсуждение, Дарёна, расположившись в глубоком кресле, всё больше хмурилась: «Ну вот, опять они разрабатывают свои стратегии, забыв сказать мне элементарное спасибо! — обиженно размышляла она. — Если бы не я, они вообще ничего бы не узнали. А впрочем... Я сама себе обеспечила достойную награду».

Даша решительно поднялась и уверенным жестом сложила свои трофеи обратно в ридикюль.

— Дарья Михайловна, постойте. Этот выигрыш получен нечестным путем, и сыскная часть обязана изъять его до суда, — тоном законника заявил Крашевский.

— Изъять?! Только попробуйте! — вмиг став похожей на разъярённую дикую кошку, прошипела она. — Где доказательства, что куш взят шулерством? А? Их нет! А потому это мои законные деньги! Пушнов в своё время лишил меня дома, а сегодня лишь вернул старый долг. — Она гневно сверкнула глазами, и мужчины, ошеломлённые столь гневной вспышкой, не посмели более спорить.

— Кхм… Я так понимаю, что за смерть своего отца вы желаете получить голову Пушнова? — осторожно произнёс Крашевский.

— Верно понимаете, — фыркнула она, продолжая хмуриться. — Иначе я ни за что не ввязалась бы в такую передрягу. А это, — Дарёна выразительно кивнула на ридикюль, — лишь малая доля того, что этот мерзавец мне задолжал.