Книга Настоящие алмазы фальшивой графини. Дилогия, страница 183 – Татьяна Милях

— Надо же… — Пушнов непроизвольно моргнул, на секунду выдав растерянность, но тут же с пренебрежением улыбнулся. — Действительно забавное совпадение. И откуда же она у вас? Лично я приобретал это кольцо у одного французского мастера.

— Мне подарил её покойный муж, — пожав плечами, ответила Дарёна и послала кавалеру пристальный взгляд. — Возможно, граф Лещинский в своё время обращался к тому же самому умельцу.

— Это вряд ли, — отмахнулся Пушнов и, неожиданно расщедрившись, барским жестом пообещал: — Графиня, даже если вы проиграете, обещаю, это кольцо будет вашим.

— Я чрезвычайно польщена, — Дарёна чарующе улыбнулась и потянулась к картам, позволяя глубокому декольте приоткрыть её грудь. — Приступим…

Взоры мужчин тут же сфокусировались на женских прелестях, никто и не заметил, как тонкие пальцы "графини" подменили колоду. Движения её казались ленивыми и слегка неловкими, светским повесам и в голову не могло прийти, что это лишь отточенная уловка уличной девчонки с Трубной площади, привыкшей срезать кошельки у зазевавшихся глупцов.

Самодовольно потирая подбородок, Пушнов грезил предстоящими удовольствиями, а руки Дарёны тем временем изящно раздавали карты, одним касанием пальцев меняя их порядок. В тусклом свете свечей её бриллианты сверкали так же остро, как наточенная воровская монета, с которой она не расставалась никогда, даже теперь, сидя за игральным столом: «Так. На всякий случай».

Чем ближе казался финал партии, тем вальяжнее становилась поза хозяина особняка. Он уже видел себя абсолютным победителем, непоколебимо уверенный, что карта соперника уйдёт в проигрыш, а его собственная принесёт триумф.

Неожиданно движения графини Лещинской сделались резкими и точными, и она выложила последние карты.

Пушнов снисходительно вскрыл свою карту и... замер. Не сразу осознав случившееся, он растерянно захлопал глазами, а краска мгновенно отлила от его холеного лица.

— Боже! Я выиграла! — подскочив с места, восторженно воскликнула Дарёна и счастливо захлопала в ладоши. — Неужели всё это великолепие теперь моё?!

— Да, графиня, — просипел Пушнов, продолжая глупо улыбаться.

— Сергей Алексеевич, какое потрясающее самообладание! — глядя на его перекошенное лицо, заверещала дама. — Вы улыбаетесь, проиграв целое состояние?! Ах, Серж, признайтесь, вы просто великодушно поддались мне? — она звонко рассмеялась. — Да вы — настоящий рыцарь!

Пока Пушнов с застывшей миной вымученной любезности таращил глаза, графиня Лещинская, весело щебеча, небрежно сгребла со стола груду золотых и ассигнаций, как бы невзначай присыпав ими сукно. Поражённые таким финалом, присутствующие на игре мужчины оживлённо переговаривались, и на фоне этой суматохи снова никто не заметил, как меченная хозяином дома колода вернулась на прежнее место, а подменная бесследно исчезла в потяжелевшем ридикюле графини.

— Ах, Сергей Алексеевич, вы подарили мне поистине удивительный вечер! — совершенно искренне заявила Дарёна, подхватывая со стола и заветную шкатулку. — Мне, право, неловко забирать у вас всё до последнего гроша, — она кокетливо коснулась плеча кавалера веером. — А знаете что? Вы обещали мне колечко с родонитом? Так я тоже способна на широкий жест, — она лукаво прищурилась и, открыв шкатулку, достала булавку с бриллиантом. — Это вам от меня. На память.