Книга Настоящие алмазы фальшивой графини. Дилогия, страница 217 – Татьяна Милях

— Да, Дарья Михайловна, — подполковник бережно накрыл её пальцы своей ладонью и тепло улыбнулся. — Нам более незачем задерживаться на площадях. Всё, дело завершено, а до нашего венчания в церкви Успения на Покровке осталось всего три дня. Нам надобно ещё столько всего успеть подготовить к свадьбе, графинюшка моя...

Они повернулись спиной к помосту и направились прочь из толпы, оставив поверженного врага на милость палачам. Вскоре пара скрылась в лабиринте московских переулков, а история грандиозной аферы, едва не пошатнувшей трон империи, навсегда осталась на пожелтевших страницах секретных архивов Тайной экспедиции...

Из Высочайшего конфиденциального отчёта Секретной канцелярии Сената о завершении следствия по делу братьев Пушновых и кюре Бротара[2]*:

«...По Высочайшему соизволению Её Императорского Величества приговор надворного суда приведён в исполнение в полной его мере: Сергей Алексеевич Пушнов лишён чинов, дворянского достоинства и всех прав состояния. После публичного обряда „гражданской казни“ на Болотной площади, где над его головой была преломлена шпага, преступник отправлен на вечные каторжные работы в Нерчинские рудники. Имя его указом Герольдии вымарано из всех родословных книг империи.

Михаил Алексеевич Пушнов, лишённый воинских званий, орденов и потомственного дворянства, сослан под конвоем на вечное поселение в самые отдалённые и суровые места Восточной Сибири без права переписки.

Французский подданный Луи Бротар, выданный российским властям зарубежной канцелярией, по причине открывшегося скорбного беспамятства окончил свои дни в застенках московского сумасшедшего дома. Беглый кюре окончательно лишился рассудка от осознания полнейшего краха своей „гениальной“ махинации.

Дело сдано в архив за печатью вечной секретности».

Прошло два года.

На Кузнецком мосту, на месте прежнего пожарища, во всём величии поднялся новый, белокаменный особняк с изящными колоннами и витиеватой лепниной на портике. В его глубине, скрытый от праздных глаз, располагался небольшой внутренний сад, где посреди цветущих растений раскинул свои пышные ветви старый куст бузины — безмолвный хранитель родовых тайн.

Погожим сентябрьским вечером Дарья, одетая в домашнее шёлковое платье, сидела у распахнутого окна гостиной, и на её пальце в лучах заходящего солнца поблёскивал отцовский перстень. Рядом, в хрустальной вазе, благоухал свежий букет фиалок, и, занимаясь рукоделием, дама прислушивалась к весёлому детскому лепету, доносящемуся из смежной комнаты.

Нарушая тишину, со стороны прихожей раздались уверенные шаги, и Дарья обернулась. В следующее мгновение на пороге показался Фёдор, и, едва он взглянул на жену, в его глазах вспыхнула безграничная нежность.

Остановившись за её спиной, он бережно обнял Дашу за плечи и уткнулся подбородком в макушку, вдыхая родной аромат.

— Добрый вечер, графинюшка моя, — ласково прошептал Крашевский, накрывая её ладонь своей. — Как прошёл твой день? Не скучала без сыскных авантюр?

— Ничуть, — лукаво прищурившись, Дарья подарила мужу счастливую улыбку и, коснувшись пальцами его колючей щеки, прошептала: — С тобой, Фёдор Сергеевич, мне никогда не будет скучно.

[1] Барабанная кода— это эффектная финальная концовка музыкального произведения, которую играет барабанщик, чтобы поставить «жирную точку» в песне.

[2]За основу сюжета о производстве фальшивых ассигнаций, взято реальное дело Сергея и Михаила Пушкиных, происшедшее в 1772 году. Только волей автора оно было несколько видоизменено, как по развитию событий, так и по временным рамкам. На самом деле история произошла раньше дела Зорича, но в романе уже после него.

Конец