Книга Любовь, которую ты примешь, страница 65 – Рина Сивая

Глава 30. Арнау Серра

— Что значит, ты не можешь? – То и значит, – совершенно спокойно ответила Паула, ничуть не страшась моего горящего негодованием взгляда. – Мне запретили перелеты на ближайшие три месяца. Я поеду с вами во Францию, если мы отправимся на поезде. – Самолеты летают быстрее! Я почти рычал. Счет шел на часы, а моя секретарша вдруг решила демонстрировать характер! – Ну и пусть летят быстрее, – пожала плечами эта… эта… невозможная беременная женщина. – Но без меня. А вам если так сильно нужна помощница на время этого визита, возьмите с собой Марию, она прекрасно меня заменяла, все знает. Я фыркнул. Паула… улыбнулась. Понимающе так. И немного дерзко. – К тому же, вашим отношениям это точно пойдет на пользу. Захотелось ее срочно уволить. Останавливало только то, что Паула и сама уйдет через несколько месяцев. В декрет. Ее ремарка касательно наших отношений с Марией попала в самое яблочко, потому что те самые отношения вдруг изменились. С той самой ночи, когда Солер призналась мне в любви. Не скажу, что я этого не ждал – ждал. Но в формате очередной манипуляции, поддевки, нового этапа моего соблазнения. Но не так – в слезах, с дрожью в голосе и нескрываемым страхом в глазах. – И чего ты теперь боишься, глупая? – Что я тебя люблю, а ты меня – нет. Эти слова прозвучали в моей голове с той же ясностью, что и в ту ночь. Они висели между нами невидимой стеной. Или мостом? Я все еще не мог решить. С тех пор все поменялось. Мария поменялась. Она все так же была идеальной девушкой, которая не выносила мозг, не требовала к себе излишнего внимания, не кидалась мне на шею при встрече, как и обещала. Всегда ждала меня. В постели была страстной и отзывчивой. Но без того вызова, что сводил меня с ума. Если раньше Мария была для меня неукротимым пламенем, бесконтрольным пожаром, то сейчас она стала чем-то вроде огонька в масляной лампе. Ровная, предсказуемая, почти рутинная. Закрытая. И это меня… задевало. Она перестала бросать мне вызов. Перестала смотреть на меня тем взглядом, который говорил: «Я тебя раскусила, и я тебя добьюсь». Теперь в ее глазах была лишь тихая, почти болезненная нежность и… принятие. Как будто она смирилась. Смирилась с моей «неспособностью» любить, как она это назвала. И самое ужасное было в том, что я начал скучать по тому прошлому, где между нами еще ничего не было. Я ловил себя на том, что провоцирую Солер на спор, завожу разговоры на грани фола, лишь бы снова увидеть в ее глазах тот самый огонь. Но она лишь спокойно улыбалась и уходила от конфронтации, как опытный дипломат. Эта ее новая, зрелая, невыносимо терпеливая версия была… скучна. И это откровение разрывало меня на части. Потому что «скучно» было единственным словом, которое я мог подобрать. Эта новая Мария – правильная, удобная, предсказуемая – была невыносима. Она напоминала мне дорогую, безупречную куклу, которую поставили на полку для красоты. Все на месте, все идеально, но внутри – пустота. Мне было плевать на ее «тактики» и «капитуляции». Я просто не узнавал ту девчонку, что бросала мне вызов с первой лекции. Ту, в чьих глазах плескалась буря, а на губах играла дерзкая усмешка. Ту, что заставляла мое сердце биться чаще не от страсти, а от ярости и азарта.