Книга Золото, перина и ночная чертовщина, страница 56 – Флор Веско

Он замолчал, подыскивая слова.

— Как бы вам объяснить? Знаете, у детей совсем иные отношения с действительностью. Невозможное кажется им вполне естественным. Вскоре я понял, что мать моя была не только в подвале. Нередко какая-то ее часть лежала рядом со мной. Каждую ночь она оказывалась в моей постели. Ее рот на подушке нашептывал мне про все на свете.

Адриан потупил взгляд.

— А потом я стал попрекать ее этим. Я сердился, кричал, что хочу целую маму. Как-то вечером, после очередной такой сцены, она пообещала, что скоро придет ко мне вся целиком. Несколько дней спустя лакей, приносивший ей еду, обнаружил, что темница пуста. Мне объявили, что мать умерла. Я сразу понял, что это неправда. Понял, что ей удалось разделить всё, даже сердце и голову. Непостижимая операция. Не знаю, как она сумела. Но собраться обратно она не смогла. Она срослась с замком воедино.

Адриан поднял взгляд на Садиму. Он ждал, что она не поверит, засмеется, испугается, убежит прочь, предложит другое, разумное, объяснение.

Девушка кивнула.

— А дальше? – спросила она.

— Я привык к мысли, что моя мать стала замком. Она приноровилась к новой оболочке и стала переустраивать усадьбу по своему усмотрению. Повсюду начало появляться золото. Слуги замечали перемены, видели, как шкафы и кресла движутся сами. И перепугались. Отец сулил удвоить им жалование, но они все равно разбежались один за другим. Остался только Филип, дворецкий. Он и растил меня после смерти отца.

— Что с ним стало?

— С отцом? Он… Господи! Его постигло то, что он заслужил.

Лорд Хендерсон отвел взгляд. Он не хотел говорить об этом.

— Ваша мать отомстила ему, – сказала Садима.

— Официально он покончил с собой, – возразил лорд холодно. – Что случилось в действительности, я не знаю. Я был еще мал. Да и какая разница? В любом случае, он давно уже потерял голову. – Адриан поправился: – Эм-м… Метафорически, разумеется. Голова у него по-прежнему находилась на плечах. Способностями моей матери он не обладал.

Садима взглянула на него озадаченно. Теперь она понимала, откуда все странности Адриана. Для того, кто провел детство в заколдованном замке с отцом-убийцей и матерью, распавшейся на кусочки, он еще неплохо держится.

— Не смотрите на меня так, – сказал Адриан. – Мне не нужно вашей жалости. Детство у меня, вероятно, выдалось странное, но несчастливым оно не было. Филип прекрасно заботился обо мне. И мама тоже. Она следила, чтобы вокруг возникали прекрасная мебель, красивая одежда, вкуснейшие блюда, полные сундуки золота. Я ни в чем не нуждался.

«Кроме разве что отца, друзей-сверстников и ласки обычной, человеческой, матери», – подумала Садима.

— Не понимаю, – сказала она вслух. – Прошло много времени. Вы уже не ребенок. Вы могли бы уехать. Почему вы остались здесь, один?

Лорд Хендерсон мрачно улыбнулся.

— Вы правы, одиночество давно мне постыло. Поэтому, как вы знаете, я ищу супругу. Способности моей матери передались и мне. Я могу отделять некоторые части своего тела. Что это за дар – не знаю. Полагаю, каждый пользуется им по-своему. Мать начала с того, что стала подслушивать. Она хотела узнать все тайны. В конце концов она проникла в тайну философского камня и научилась делать золото. Но мне это неинтересно. Мне ближе… как бы это сказать? Брачные игры.