Книга Золото, перина и ночная чертовщина, страница 57 – Флор Веско

Адриан наклонился к Садиме.

— Каждую ночь я клал к вам в постель – как и претенденткам до вас – маленькую частичку себя, тщательно спрятав ее под матрасами. Мизинец. Потом глаз. Вчера – язык…

— Но… зачем?

— Некоторые влюбленные дарят своей даме сердца прядь волос, каплю крови в медальоне… Я готов отдать больше.

Адриан замолчал. Вот она, точка невозврата. Сейчас Садима с отвращением отшатнется, хлопнет дверью и в ужасе убежит из замка.

На губах юной девушки наметилась лукавая улыбка.

— Палец, глаз, язык… и это все? – спросила она. – Как думаете, а не наведается ли ко мне другим вечером еще одна часть вашего тела, которую я не решусь назвать?

На миг Адриан онемел. Потом рассмеялся.

— Хм-м… скажем, мне не по душе отторгать от себя эту часть. Что к тому же рискованно. Когда я прячу кусочек себя в постели, это, конечно, вторжение, но и подношение тоже. Поймай вы тогда мой мизинец – кто знает? – вы могли бы оставить его себе. Живой, теплый – я уверен, он бы вам понравился. В былые времена иные страстные влюбленные без колебаний отдавали свое сердце. А взыскательные дамы без колебаний брали его, запирали в ларец и прятали в тайном месте. С тех пор возлюбленный был в их полной власти… Боже меня сохрани потерять подобным образом столь важную часть моей анатомии!

Лорд Хендерсон положил руку Садиме на талию и прошептал ей на ухо:

— Я бы предпочел быть приглашенным в вашу постель целиком.

Садима почувствовала, как воля, державшая ее спину прямо, медленно тает. Что было весьма приятно. Оставалось только упасть в объятия лорда.

К счастью, разум еще не покинул ее и она сообразила, что лорд открыл ей не всё. И это ей не понравилось. Она отстранилась.

— С приглашением придется повременить. Вчера вы доверили мне свой язык. Всю ночь он шептал мне чудесные вещи. Но утром, я видела, кошка схватила его и унесла. Вам было непросто его вернуть. Вы устаете. Вы не можете надолго покинуть замок. Почему? Объяснитесь.

Адриан поднял на Садиму глаза. Что за удивительная девушка! Ее ничем не собьешь. Как ей это удается? Она сама разгадала тайну усадьбы. Легко приняла правду, от которой любой бы отгородился. Он ошеломил ее невероятным признанием, и все-таки она умудрилась почуять, что сказал он не всё.

Адриан встал. Прошелся по комнате, присел на кровать.

— Да, я должен вам сделать еще одно признание, – сказал он. – Говоря по правде, я не могу покинуть замок. Взяв себе мой мизинец, вы бы сделали меня своим пленником: я не имел бы возможности слишком от него отдаляться. Мать украла у меня какую-то часть, чтобы держать при себе. Во мне чего-то не хватает.

— Украла часть? Но какую?

Адриан сидел ссутулившись. Ему нелегко далось признание в такой слабости.

— Я не знаю. Лет десять тому назад я решил, что отправлюсь путешествовать. Стал учить языки. Захотел посмотреть на мир за пределами имения. Думаю, моя мать испугалась. Почувствовала себя брошенной. Надо сказать, она – уже не совсем она. Как-то утром я проснулся с чувством, будто во мне чего-то не хватает. Со смутным ощущением неполноты. И с тех пор я не могу покинуть замок Бленкинсоп. Стоит отдалиться, как мне становится нехорошо. Та недостающая часть явно спрятана где-то в усадьбе. Я искал, рылся, обшаривал всё. Месяцы напролет. Филип помогал мне. Но всё впустую. И тогда однажды мне пришла мысль. Только не смейтесь. Мысль до смешного романтическая. Я подумал, что если встречу кого-нибудь, кто испытает ко мне некие чувства, то – мало ли? – быть может, человек этот сумеет отыскать и недостающий кусочек меня. Да, знаю, это глупо. Можете смеяться.