Книга Советы юным леди по безупречной репутации, страница 102 – Софи Ирвин

— Тогда мы должны поспешить к модистке, прежде чем нас опередят другие вдовы, – заявила Элиза, с улыбкой представив стайку закутанных в черное женщин, бегущих по Мильсом-стрит.

Но леди Хёрли пропустила ее слова мимо ушей, занятая мыслями о Мелвиллах.

— Если я уговорю их прийти, вероятно, мой раут станет самым ярким событием года. Но они куда-то запропастились. Впрочем, возможно… – бросила она на Элизу лукавый взгляд, – вы быстрее успеете пригласить Мелвилла, миледи, поскольку наверняка увидите его раньше, чем я.

— Не понимаю, что вы имеете в виду, – сказала Элиза.

Собеседница хихикнула:

— Мы все видели, как он нашептывал вам что-то во время концерта на прошлой неделе. И как вы вчера катались верхом. Очень мило.

Не дожидаясь ответа, она умчалась прочь, но щеки Элизы порозовели.

Днем раньше во время сеанса Элиза впала в дурное расположение духа, потому что у нее не получались уши Мелвилла, как бы старательно она их ни выписывала. Тогда он вынул из ее руки кисть и предположил, что верховая прогулка проветрит ей голову.

— Сейчас? – неуверенно спросила тогда Элиза. – Только вдвоем?

— Я бы предпочел, чтобы нас сопровождал грум, – заявил Мелвилл, шагая в сторону двери, чтобы Элиза могла переодеться в костюм для верховой езды. – В противном случае, подозреваю, вы предпримете попытку меня соблазнить.

Вряд ли можно было назвать безоговорочно благоразумной увеселительную прогулку по сельской местности в обществе неженатого мужчины, даже если их сопровождал грум, да еще в столь необычное время – жители Бата, как правило, ездили верхом до завтрака. Но тогда Элизу, час проскакавшую по холмам, веселую, запыхавшуюся, это нисколько не волновало. Однако теперь…

— Не обращай на нее внимания, – посоветовала Маргарет.

Но пока они шли по Мильсом-стрит, Элиза не могла не задуматься: ей почудилось или прохожие посматривают на нее чаще, чем неделю назад? Кажется, взгляды стали более оценивающими, а в прошедшей мимо стайке леди и джентльменов кто-то прошептал ее имя?

Пожалуй, было бы мудро на публике держаться подальше от Мелвилла. Ибо если Элиза знала, что она почти обручена с другим мужчиной, то сплетники Бата о том не догадывались, и, по правде говоря, не было ни малейшей необходимости проводить время с Мелвиллом вне сеансов. Мудро, но так тоскливо.

«Пропади оно пропадом!» – сказала себе Элиза, входя в мастерскую мадам Преветт.

Не стоит лишать себя радости лишь для того, чтобы ублажить неких воображаемых шептунов. Пусть глазеют, если им так нравится.

Черная кисея оказалась именно такой, как ее расписывала леди Хёрли, и мадам Преветт пообещала, что к рауту сошьет для Элизы свое новое творение.

— Вам вскоре понадобится совершенно новый гардероб, не так ли? – спросила модистка Элизу, пока Маргарет оценивала преимущества лимонно-желтого шелка по сравнению с изумрудно-зеленым. – Для второго периода траура?

— Да, полагаю, что так, – с легким удивлением ответила Элиза.

За всем произошедшим между ней и Сомерсетом она едва не забыла, что окончание полного траура знаменовало собой нечто большее, чем свободу выйти замуж за любимого. Оно означало, что наступит второй период траура и она сможет наконец вернуться в красочный мир, ей будет позволено носить более светлые одеяния: серые и лавандовые.