Онлайн книга «Перемена»
|
— Скажу честно: никогда не подумала бы, что у вас двое детей, вы так прекрасно выглядите, душенька, что меня аж берёт гордость, что вы моя соотечественница. — Ах, это лишнее, Варвара Павловна. Сколько прелестниц вокруг краше меня, а у нас в России красавиц на века. — Сущий вздор! — усмехнулась Залесская, махнув рукой в белой перчатке. — Красота — это редкий дар, это алмаз, оттого и ценится больше. Хорошеньких, премилых девиц великое множество, а вот поистине красивых в ореоле своего величия крайне мало — но вы в их числе. — Позвольте с вами немного не согласиться, Варвара Павловна, хотя ваши слова греют мне душу. на своём веку мне приходилось встречать женщин, девиц гораздо красивее меня. Возьмём, к примеру, Анастасию Васильевну — одну из кузин моего супруга, признаться, с ней никто не сравнится в красоте и грации. — А, это та белокурая девица, что младшая дочь Веры Аркадьевны? Знаю-знаю; несколько лет назад она, её сестра вместе с родителями приезжали однажды к нам в гости. Мне удалось разглядеть Анастасию Васильевну и скажу так: она милая и юная, но не более того. Её тип внешности приходится по душам другим женщинам, мужчины же имеют на сей счёт иное мнение. Варвара Павловна замолчала, заметив, как к ним приближается Вишевский. Елизавета Андреевна была рада приходу мужа, её утомила однообразная болтовня Залесской, её пустые, глупые, несколько устаревшие суждения обо всём и всех на свете, её понятия о жизни, оставшиеся со времён правления Александра Первого и его предшественника Николая Первого. Елизавета Андреевна не жила прошлым, она принимала лишь настоящее и уверенно смотрела в будущее. XIII ГЛАВА Вишевская Елизавета Андреевна уже не радовалась пребыванию в Вене, и даже первый интерес, вызванный этой поездкой, растворился в скучных однообразных днях, проводимых в номере отеля в полном одиночестве. Просыпаясь ближе к обеду и приведя себя в порядок, она спускалась в зал, где также в гордом одиночестве завтракала и обедала. Иногда Елизавета Андреевна ездила на прогулку вместе с Варварой Павловной. В душе Вишевская не любила подобного рода людей и старалась всячески избегать общения — но то в России, а здесь. на чужбине, окружённая со всех сторон чуждыми по духу людьми, радовалась и такому общению. За время их вынужденной временной дружбы Елизавета Андреевна узнала, что Залесская Варвара Павловна родилась и выросла в Тульской губернии в семье графа Таслова Павла Александровича, весьма богатого, предприимчивого аристократа, который желал лучшего для своих детей, потому-то по достижению того возраста дочерей, когда мудрые родители начинают задумываться о поиске женихов, граф переехал из Тулы в Санкт-Петербург, как сам говорил: вон из этого захолустья, поближе к столичному блеску! Уже в Санкт-Петербурге, обосновавшись в новом доме и заняв определённую должность в казначействе, Павел Александрович — тогда уже вдовец, подыскал дочерям выгодные партии супругов, девицы благополучно вышли замуж за состоятельных господ, получив от отца изрядное приданное, а тот, отправив двоих сыновей учиться и служить, женился во второй раз на старшей дочери одного из офицеров, польстившись её юностью, красотой и живым умом. Никто не мог точно сказать: были ли новоиспечённые молодожёны счастливы или нет, но зато все приметили заметные перемены, произошедшие с графом через год после свадьбы: некогда статный, весьма привлекательный Павел Александрович начал превращаться в усталого старика, и прежде завсегдатай светских приёмов и весёлых балов, он стал вести затворнический образ жизни, редко выходил из дома и никого, за исключением родных, к себе не приглашал. Потом молодая супруга подарила ему наследника и с тех пор граф решил вернуться в Тульскую губернию в своё старое родовое поместье. На своей малой родине Таслов долго не прожил: он умер от чахотки, о чём узнали его старшие дети только на похоронах от местного доктора. Молодая вдова, получив всё немалое наследство от покойного мужа, зажила, как говорится, на широкую ногу: в доме у неё находились каждый день гости, она устраивала с размахом балы и светские приёмы, а деньги стремительно таяли на глазах. Старшие сыновья графа через суды пытались было всячески помешать мачехи тратить столь большие средства на праздничества, но та, заручившись поддержкой своих воздыхателей, отклоняла все предложения, а пасынков и на порог не пустила, когда те приехали в Тулу, дабы обсудить незавершённые вопросы. |