Книга Тлеющие осколки разбитых надежд, страница 44 – Бусинка Кошковская

Княжна Дарья хотела что-то ответить, но Андрей осторожно коснулся её тонких губ своими пересохшими губами, перекрыв все её слова поцелуем, таким каким-то лёгким и невинным, но в тоже время чуть опаляющим, в нём не было никакой горячей страсти, а была лишь нежная, но очень искренняя и тёплая, а самое главное крепкая любовь. До этого князь Андрей никогда не целовался с нею, оттого не думал, что её тонкие губы окажутся такими мягкими, нежными и чуть сладковатыми. Останавливаться совсем не хотелось. Болконский потянул руку, дабы расстегнуть воротник платья княжны, но сдержал себя, ведь неожиданно опомнился, что даже резко прервал этот завораживающий поцелуй.

— Я хочу, дабы обо мне заботилась не княжна Кибакова, а моя законная жена — княгиня Дарья Болконская, — это были те самые судьбоносные слова, который князь Андрей хотел сказать ей ещё очень давно и по поводу которых он терзался всю прогулку.

— Я согласна, Андрей, — княжна Дарья слегка приобняла его. — Ты прав, всё будет хорошо, никто не помешает нам быть счастливыми.

Князь Андрей пребывал сейчас в каком-то весьма странном состоянии — разум его напрочь отказывался размышлять и анализировать, душа была переполнена счастьем, а в теле была лёгкая слабость. Он прислонился головой к плечу княжны и закрыл глаза.

— Только жить мы будем не здесь, а в Лысых горах — родовом имении рода Болконских, я жил там с рождения и до первого ранения, — тихо произнёс он.

— Хорошо, так даже лучше. Знаешь, я должна сказать тебе одну вещь… — княжна Дарья тоже решила сообщить, теперь уже своему жениху, кое-что важное, что также вызывало волнение и беспокойство в её душе. — Вчера вечером, когда я приехала, Николенька попросил меня побыть с ним и когда засыпал спросил у меня, может ли он называть меня матушкой.

— И что же ты ответила? — ещё тише, слегка хрипловато произнёс князь Андрей, чуть приоткрыв веки. Князь боялся именно отношения сына к Дарье, что они не поладят, хотя и знал, что всё то время, когда он находился на лечении, и к нему допускали только Марью, княжна Дарья по своей воле присматривала за Николаем, и он к ней весьма привязался, а также, когда княжна на месяц уехала, его сын спрашивал, отчего её так долго нет.

— Я сказала, что люблю его так, будто он мой родной сын, но я не твоя жена, оттого не могу зваться его матерью, — княжна Дарья вдруг замолчала, будто не хотела говорить дальше.

Князь Андрей усмехнулся, вновь опустив веки, и подумал про себя: «Неужели разговор на этом и закончился?..»

Нервно сглотнув и сжав руку князя, Дарья всё-таки продолжила:

— А Николушка мне ответил, что я не ожидала услышать совсем… Он сказал, что будет очень ждать момента, когда ты, Андрей, женишься на мне, — она прислонилась своей головой к его голове и ласково поцеловала его в висок. — Он будет очень рад, когда узнает о нашем решении.

Эти слова уже заставили Болконского невольно улыбнуться, то ли от счастья, что Николай и его невеста друг другу как родные сын с матерью, то ли от забавности и неожиданности всей ситуации.

— Ты ведь любишь детей, и его ты полюбила, а он тебя в ответ. И ты просто не представляешь, Даша, как ты меня сейчас осчастливила этими словами!

Как никто в этой жизни, Андрей и Дарья понимали друг друга, и вот, после стольких страданий они наконец рядом, после стольких терзаний и долгого пути они наконец скрепят свою любовь перед Богом.