Книга Непокорная фрау Мельцер, страница 160 – Анне Якобс

— Пришли ко мне Герти, пожалуйста, Финхен, – велела она более холодным тоном. – И скажи поварихе, что Дёрте – девушка, которая меня сопровождала, – может помочь на кухне.

— Отдохни, милая, – с сочувствием предложила Серафина. – У тебя было тяжелое время. Ты можешь полагаться на меня, Лиза. Я всегда рядом с тобой.

— Спасибо, Финхен.

Серафина закрыла за собой дверь так тихо, как будто в комнате находился больной. Ее шаги в коридоре почти не были слышны, она, должно быть, парила над ковром, не ступая ногами. Это тоже раздражало Лизу, потому что она сама сейчас топала как слон и быстро задыхалась из-за прибавки в весе, поэтому ее тяжелое дыхание было хорошо слышно. О, да, она опять была той, кто попала в неприятную ситуацию. У Китти, как она помнила, беременность была почти незаметной.

Да и Мари, несмотря на то, что она выносила близнецов, никогда не становилась такой толстой. Лиза же поправилась везде: бедра, руки и ноги, спина и особенно грудь. У нее и раньше была пышная грудь, но теперь еще больше увеличилась. Боже правый – когда ребенок благополучно родится, она будет питаться только тушеными овощами и сухим хлебом. У нее не было никакого желания провести остаток жизни в виде ходячей бочки!

Когда Герти пришла к ней, ее настроение мгновенно улучшилось. Каким милым существом была эта девушка. Ни слова о беременности, никаких глупых вопросов о распухших ногах или других проблемах. Она разожгла колонку для ванны, принесла просторный халат и, помогая ей раздеться, без умолку болтала о всяких новостях:

— Августа теперь совсем не приходит. Раньше ей приходилось подрабатывать у нас, потому что одного питомника не хватало. Добрая Брунни часто собирала ей что-нибудь для малышей. Чтобы они не голодали. Но теперь к Августе пришло благосостояние. Откуда, она не говорит. Они строят теплицу. Такую большую, как рыночный павильон. Я тоже не знаю, госпожа, но, должно быть, с неба пролился денежный дождь.

Элизабет задумалась, не причастен ли к этому ее муж Клаус фон Хагеман, ведь он был отцом Лизель. Но откуда у него было столько денег?

Она удобно устроилась в теплой воде и потянулась за розовым мылом. О, этот аромат ее детства. Это был все тот же сорт, который мама покупала на протяжении многих лет. Она несколько раз повращала в руках мыло, пока не появилась пена, и намылила шею и руки, а затем передала его Герти, чтобы та помыла ей спину. Маленькая Герти прекрасно справилась с задачей, массируя спину и поливая теплой водой на плечи. Она рассказала, что Гумберт, бывший домашний слуга, по-прежнему живет в Берлине и выступает там на сцене, но пишет гораздо реже, поэтому Брунненмайер беспокоилась о нем.

— Она этого не говорит, но видно по ее лицу. Я думаю, что Брунненмайер и Гумберт действительно близкие друзья. А Ханна, ненадежная особа, сбежала на Фрауенторштрассе. Но прежде всего Мария Йордан. Теперь она богатая домовладелица, и у нее тоже есть мальчик.

— У Йордан есть ребенок?

Герти так заразительно рассмеялась, что Лиза тоже усмехнулась.

— У нее нет ребенка. Но у нее есть молодой любовник, который почти еще мальчик. Если верить тому, что говорят люди. – Она помогла ей выйти из ванны и накинула на плечи большое банное полотенце с ароматом сирени и бергамота, насухо вытирая спину. – Господи, эта девушка, которую вы привезли из Померании! Такая необычная особа! Сидит у кухонного стола и не перестает есть. Она снимает у картошки кожуру толщиной с палец. И не смогла найти дрова на улице, хотя Брунненмайер объяснила ей три раза. Позже она должна будет помыть посуду – наверное, многое разобьется. По словам поварихи, у нее на кухне никогда не было такого неуклюжего бегемота.