Онлайн книга «Благовест»
|
Дон-дон-дон-дон… Все громче и громче! Весна! Ее, крошечную Веру, везут куда-то, красиво разодетую. Дон-дон-дон-дон… Как свеж и вкусен ветер! Как много светлых лиц вокруг! И как много солнца! Дон-дон-дон-дон… Раз-два… Раз-два… Раз-два… — Кто я?! – надрывно, дико крикнула Вера. Никто не мог ей ответить. Она была в кромешном тумане – не было видно ни тропы, ни деревьев. «Не уезжайте! – слышала Вера свой тонкий голосок в этой мгле. – Не уезжайте…» Это же ему она кричала в тумане. Этот крик застрял и жил в ней одиннадцать лет. Зачем щелкнул курок?! Вера скукожилась в клубок. Боль внезапно пронзила ее в центре груди. Укол был таким сильным, что она вскрикнула. Ледяными руками полезла за пазуху и вынула брошь с маленькими цветочками из глазури. — Нет! – закричала Вера в голос. – Нет, нет! Она запрятала брошь в карман телогрейки, схватила мешок, винтовку и фонарь и с рыком поднялась. Цепляясь за деревья, то бежала, то шла; то падала и ползла на карачках к дороге. «Только не умереть», – неустанно шептала Вера, словно помогая себе пробираться вперед. Надо жить! Жить! Домой! Надо домой! «Я смогу! Я иду! Только верь!» Вера рычала от бессилия. Ноги плохо слушались, руки онемели от холода. Вьюга будто тащила назад. Она кричала и лезла вперед. Иногда обнимала дерево, чтобы передохнуть. В какой-то момент борьбы вдруг что-то стало видно в мутном свете проглянувшей из-за туч луны. Что это? Вера плохо соображала от усталости и холода. Солома… Дорога! Она повернула в сторону лагпункта и смотрела только на эти, точно для нее разбросанные блеклые лоскуты, торчащие из-под пороши. Вера упала, почти уже дойдя до ненавистных ей столько месяцев врат – теперь самой желанной цели! Из груди вырывались странные звуки, похожие на выдохи рожающей женщины. Почему же так больно? Надо просто смочь! Всего сто метров. Переползти через порог – и все… Каждый метр давался как километр. Каждый метр – как обратный отсчет к точке невозврата прошедших одиннадцати лет. И пока она ползет эти метры, спусковой крючок не отожмется в ответ на щелчок курка. Пока она ползет, время неподвижно. Хоть бы не остановиться! Вера рычала и ползла. И когда дотронулась наконец до шершавых, десятки раз перекрашенных досок, застонала, словно наконец разродилась, словно пальцы ее коснулись священного камня, от которого зависела их жизнь. За воротами слышалась радостная возня Фараона – тот узнал свою. Это был дом… Вера немного помедлила, чтобы собрать последние силы, и поднялась. Бесчувственными ладонями она инстинктивно уперлась в калитку, и та вдруг открылась. Не заперта… Ее ждали… Ее ждали! Вера шла к Ларионову. — Будет, будет тебе. – Кузьмич вышел из сторожки, озираясь. Вокруг была тишина, и металась на небе мгла. – Псина шелудивая. Радуешься? Видать, есть чему… Он выглянул за калитку, потом закрыл ее на замок, мотнул головой, будто ухмыляясь над судьбой, и ушел спать. Вера теперь с удивлением подумала, что была несравнимо более готовой и открытой к беззаветной любви, когда впервые встретила Ларионова. Ничто ее не стесняло, ничто не заставляло опасаться быть уязвимой тогда. Что случилось с ней за эти годы? И почему на краю гибели вчера все защиты и сомнения улетучились, позволив ей быть искренней и словно бескожей с Ларионовым, а сегодня, столкнувшись с обыденностью дня, она снова оказалась в каком-то нелепом и тесном коконе? |