Онлайн книга «Благовест»
|
Он вдруг ощутил тепло. Вера… Тепло разлилось по всему телу. Это его любовь. Ее река почему-то несла с собой. Любовь не мешала течь, как жгут с оружием; она текла вместе с ним домой. Какую нежность она придавала этому мирному ходу! Ларионов чувствовал улыбку на своем лице – легкую, расслабленную, едва возможную. Он вертел револьвер и рассматривал его инкрустированную рукоятку, его именную гравировку. «Какая нелепая штука, – подумал он весело. – Зачем эти инкрустации и гравировки? Разве их наличие или отсутствие меняло когда-либо траекторию ее послушного свинца?» Палец щелкнул курком. Барабан ответил поворотом. Раз-два… Ларионов поднялся, подошел к печи и оперся о нее рукой с «кольтом». Дрова уже прогорели, но угли все мерцали – они всегда долго мерцали в горниле, всегда всю ночь перешептывались в глухой темноте избы. На столе дрожали две лучины масляных ламп. Маятник неумолимо накручивал время, качаясь то влево, то вправо, – уверенно и так же спокойно, как текла река, – мерно тикая и беспристрастно наматывая жизнь на циферблат, отсчитывая шаги к бесконечности: раз-два, раз-два… Теперь казалось, что он замедлил ход, точно сомневаясь – продолжать ли раскачиваться или наконец остановиться. Ларионов стоял, облокотившись одной рукой о печь, и все не мог оторваться от мерцания угольков. Мысли совсем прекратились. Он был словно загипнотизирован игрой этих несдающихся огней. Ему почудилось, что скрипнула входная дверь. Он вспомнил, что не запер ее за Кузьмичом. Впрочем, дверь в его дом никогда не запиралась. Вьюга. Да, разве он мог забыть? Ведь была зима… Но в прихожей послышались тихие, робкие шаги. Он взглянул в дверной просвет. На пороге кухни стояла в мокром ватнике женщина. Волосы прилипли к ее багровому лицу. «Вера»… – Он несколько раз произнес ее имя, но звук не шел. Она выпустила мешок и винтовку из ослабевших рук и шагнула ему навстречу. Ларионов не ведал, как оказался перед ней. Она посмотрела на Ларионова полуприкрытыми от изнурительной борьбы глазами и уткнулась в него лицом. Он только и успел подхватить ее трясущимися руками. Глава 20 Вера не могла точно восстановить в памяти ни единой секунды с момента ее входа в дом Ларионова до момента, когда она только чувствовала и внутри своего существа, и вокруг присутствие непрерывного тепла человеческого тела и человека рядом. Единственное, что она еще смутно осознавала какое-то время, было касание его ладоней. Вера узнала запах разогретого барсучьего жира со спиртом, которым медленно и кропотливо Ларионов растирал ее кожу. Постепенно, по мере того как он массировал каждый палец, Вера стала чувствовать кисти рук. Показалось, что пролетела целая вечность. Но в какой-то момент согретое жиром и его руками, ожившее тело будто стало терять границы; как будто незаметно и совершенно естественно прежняя реальность растворилась, и на место ее заступила новая. Обволакивающее извне тепло будто теперь растекалось и внутри. Мыслей не было вовсе. Только тело говорило с человеком рядом на своем языке. Вера не различала границы этого внутреннего тепла с внешним. То была цельная сфера, за оболочкой которой мог существовать только вакуум. Она принадлежала этой сфере и одновременно была ее частью. Была и ее творцом, и ее внутриутробной самостоятельной жизнью. Питала ее непрерывно и вбирала в себя до последней капли одномоментно. Вера не могла вычленить ни единого частного процесса внутри этого пространства, но каждая деталь при этом была понятна и проявлена. |