Онлайн книга «Благовест»
|
Как странно было осознавать, что теперь нужно учиться тому, что много лет назад она без всякого учения знала. Все эти слои, наросты, отдалившие ее от Источника, служили барьерами к реализации их любви. Делали ее несвободной. И Вера решила, что непростительно не учиться отшелушивать эту коросту, мешавшую обретать с Ларионовым более глубокие счастье и союз. В конце концов, его безапелляционность в праве обладать ею избавляла их от неразрешимой дилеммы прошлых дней. Она потянулась в постели, втайне радуясь этой безапелляционности, и невольно улыбнулась. «Может, и права Федосья», – с облегчением подумала Вера. Она соскочила с кровати, облачилась в чистую рубаху Ларионова и подошла к окну. В неохотно отступающей темноте на плацу стояли шеренги зэков, готовых отправляться на лесоповал. Ничего не изменилось! Они все так же оставались заложниками системы. И угроза от НКВД никуда не делась. Вера внутренне распрямилась. Невозможно теперь потерять счастье. Они прошли сквозь столько бед, смогли увернуться от стольких пуль не для того, чтобы очередной напуганный системой дурак смолол их жерновами репрессивной машины. Надо уметь драться: хитростью, умом, зубами, клыками, оружием, молитвой! Надо использовать все средства для борьбы с легионами… Вера вдруг ощутила в себе такую силу, которая, выраженная в энергии, могла бы в секунду смести с лица земли всех полномочных подлецов. Она представила азартное и доверчивое лицо Клавки и подумала: «Нет уж! Мы еще повоюем! Мы еще сможем себя вырвать из лап ГУЛАГа». С этими смешанными чувствами она с уверенностью и легкостью любимой и любящей женщины завертелась перед зеркалом. В этот момент в дом ввалились Валька и Федосья и стояли, уставившись на нее, в открытых дверях спальни. Вера робко улыбнулась. Федосья пихнула Вальку в сторону кухни и заголосила: — Деточка, сейчас блинчиков напеку горяченьких! С медком и чайком! Вера вышла в кухню в рубахе Ларионова и обняла Федосью, а потом и Вальку. — Давайте помогу, – улыбнулась она. Федосья махнула рукой. — Успеешь еще, касатка моя, – не унималась Федосья. – Любавушка мужнина… — Ну что вы, право. – Вера снова обняла Федосью, багровея. – Как вам ночевалось в бараке? — Да похуже, чем вам, вестимо, – захихикала Валька и заработала от Федосьи ложкой по спине. — Иди давай в столовую, Комарова! – гаркнула Федосья. – Наряд выполняй. — А почему как что, так Комарова? Александрова в наряд который день не выходит, – обиделась Валька. — Да ты выйди сегодня, – ласково попросила Вера, – а я потом три дня за тебя… — Еще чего! – возмутилась Федосья. – И так отработает: начальник ей баню обещал. — А можно мне с тобой? – спросила Вера. — Это как хозяин велит, – заважничала Валька и тут увидела красные, обмороженные, сбитые руки Веры. – А чего бы и нет, – добавила она, – я тебя крепко напарю… — Вот спасибо! – Вера обняла Вальку, а Федосья одобрительно закивала. — Инесса переживает, тебе бы ее успокоить, – сказала Федосья. – Слава богу, мне ничего про вчерашнее неведомо. Мать Вероника три ночи молится. Намучились. Да Бог милостив… — Поговорю с ней вскоре. – Вера кивнула и опустила глаза. Она усердно налегала на блины, а Федосья жадно наблюдала. — Ешь, ешь, купавушка, – говорила она. – Тебе надо хорошо есть… |