Книга Изгнание, страница 55 – Елена Бауэр

Скоро судьба показала молодоженам свои когти. Реальность постучалась в дверь съемного дома Его Императорского Высочества посыльным с телеграммой, отправленной Государем, который узнал от министра внутренних дел Плеве о браке дяди. Ники задал Павлу прямой вопрос. Врать Царю Великий Князь не смел, поэтому, холодея от осознания собственного безрассудства, сознался. Этот миг все равно бы настал, сколько ни оттягивай. Отправив ответную телеграмму племяннику, Пиц сел за письмо Сергею. Он мучился в поиске слов, которые помогли бы достучаться до сердца брата. Прочтя очередную версию исповеди, он рвал исписанные листки и снова брался за перо. Ольга пыталась предложить свою помощь, но Павел хотел сделать это сам. Он был уверен, что Сергей тут же учует чужой слог, обороты и это оттолкнет его еще больше.

В конце концов, письмо было готово и отправлено. Шли дни, ответа не было. Через две нескончаемых недели пришли вести с Родины. Император был страшно разгневан. Он разрешил развод Пистолькорсов при условии, что никакой свадьбы не будет, на что ему дано было обещание, пусть и через третье лицо. Монарх счел это настоящим предательством. И от кого? От любимого дяди Пица! Как мог так вероломно поступить родной брат отца, человек, который даже без присяги должен был бы опекать и защищать его?

Павел получил то же наказание, что и кузен Михаил Михайлович, женившийся на внучке Пушкина, более двадцати лет назад. Его отстранили от службы, запретили возвращаться на Родину и изъяли оставшиеся в России средства в пользу детей. Царь был с ним суров. Да, племянник предупреждал о последствиях, и все же теплилась надежда, что мягкий, добрый Ники поймет несчастного вдовца и пожалеет его.

За карой Царя последовал и ответ Сергея, отправленный из Дармштадта, где московский генерал-губернатор пытался залечить душевные раны в кругу родственников жены. Брат был совершенно раздавлен новостью о женитьбе и решительно отказывался сообщать ее детям, советуя Павлу сделать это самому. Он с новой силой сокрушался о грехе Пица перед Государем и Россией. И все же Сергей не отвергал заблудшего брата. Великий Князь испытывал к Павлу самые настоящие отеческие чувства и даже в сложившейся ситуации оставлял дверь открытой.

Сердце беглеца переполняла обида за неполученное сочувствие, за излишнюю строгость. В конце концов, когда его отец, Александр II, через сорок дней после смерти матери женился морганатическим браком на княжне Долгорукой, все они, спрятав подальше свои гордость и возмущение, смирились и признали тот союз. Пиц помнил, как уговаривал его Сергей не кипятиться, как он жалел единокровных сестер и брата. Так почему же сейчас, в такой же ситуации, к нему относятся, как к последнему преступнику?

— Видишь, он уже немного смягчился: «Когда сердце тебе подскажет – напиши, отголосок в моем братском сердце ты всегда найдешь». Я боялась, его гнев будет более продолжительным, – робко успокаивала супруга Ольга.

— Читая их послания, я постоянно задаюсь вопросом, какому мерзавцу и предателю они адресованы? Право, как можно так стыдить и даже презирать меня лишь за то, что я, исполнив долг любого честного человека, женился на женщине, родившей мне ребенка?

— Не отчаивайся! Дай им немного времени успокоиться, – Лёля пыталась сохранить крохи оптимизма. – Посмотри на это с другой стороны, самое страшное уже случилось. Теперь может быть только лучше.