Книга Изгнание, страница 52 – Елена Бауэр

Шло время, но дело о разводе все не рассматривалось в консистории. Тогда Владимир Александрович, перехватив у входа во дворец Победоносцева, обратился напрямую к нему. Тот сослался на некоторую неопределенность ситуации. Императрица, мол, за обедом заметила, что обещание дано через третье лицо. Аликс тонко чувствовала людей. Она безошибочно вычисляла лжецов и предателей.

— Вздор! Спросите у Государя! – возмутился Великий Князь.

— Неужели Вам не жалко Павла Александровича? – вдруг спросил его обер-прокурор.

Владимир стал что-то быстро говорить о том, что, наверное, госпожа Пистолькорс надоест брату, что это, конечно, не та партия, которую бы он одобрил, но, раз уж так все вышло, нужно уже как-то выйти из сложившейся неприятной ситуации, сохранив лицо…

На следующий же день Ольга была в консистории и хлопотала, чтоб развод непременно успел к двенадцатому августа, ссылаясь на то, что дело улажено, что Великий Князь Владимир Александрович обо всем договорился с обер-прокурором.

Затем эстафету приняла мать Ольги, которая простила дочь, как только та сообщила о твердом намерении Его Императорского Высочества сочетаться с ней узами брака. В середине августа Ольга Васильевна нашла Победоносцева гуляющим в саду и со слезами передала ему письменное прошение дочери, где та умоляла ускорить дело, мол, ей срочно нужно ехать к Павлу в Италию.

В какой-то момент стало казаться, что брак Пистолькорсов не будет расторгнут никогда. Павел с Ольгой решились бежать за границу, независимо от решения Синода. Ведь даже если ей и дадут развод, венчаться им никто не позволит. Видано ли, член императорской семьи женится на неравнородной, да еще и разведенной даме с подмоченной репутацией. Великий Князь не отдавал себе отчета, но выглядел он настоящим революционером и бунтарем. Августейший Робеспьер.

Ольга храбрилась, не показывая ни тени сомнения, но в душе страдала и колебалась. Как ей было расстаться с детьми? Позволят ли ей забрать их с собой? Хотя бы Бодю удалось вывезти. Она смотрела все эти дни на заводную, ни в чем не знавшую меры Марианну, которая с одинаковой легкостью и страстью устраивала и домашний концерт, и скандал с гувернанткой, на спокойную Олю, на вытянувшегося, взрослого Сашу, как две капли похожего на Эрика в молодости, и ее сердце обливалось кровью. Она рыдала каждую ночь, а утром, улыбаясь, выходила к завтраку. Дети не должны были ни о чем догадаться.

XX

Те же чувства, глядя на своих детей, испытывал Павел.

Последние дни Великий Князь старался чаще бывать с сыном и дочерью. Они приезжали к нему в Красное село, где был расквартирован дивизион, которым он командовал. Военный лагерь совершенно очаровал отпрысков, и Дмитрий всякий раз уезжал оттуда со слезами на глазах.

В Царском Селе из-за подготовки к бракосочетанию Елены жизнь тоже оживилась. Мари готовилась к свадьбе, словно она сама была невестой. Это был первый раз, когда она должна была надеть бальное платье. Девочка страшно волновалась. Подойдет ли фасон, как она в нем будет смотреться? После долгих раздумий остановились на коротком платье из голубого атласа в русском стиле. Отец одобрил выбор. Мари оно чрезвычайно нравилось, и она не могла дождаться праздничной церемонии.

На свадьбу съезжались гости. Родители жениха, королева и король эллинов, приходились Мари и Дмитрию бабушкой с дедушкой. Греческий Ники был родным братом их покойной матери. Если бабушку они периодически видели в России, то дедушка впервые приехал сюда после смерти дочери.