Книга Изгнание, страница 54 – Елена Бауэр

I

Без оглядки ринувшись в новую жизнь, оставив позади все, что было дорого, все, что до сих пор составляло основу их жизней, разбив сердца родным и близким и страдая от этого еще больше сами, беглецы сделали первую остановку в Берлине. При помощи своих доверенных лиц Павел открыл счет в немецком банке, положив туда вывезенную из России половину всех своих накоплений, составляющую крупную сумму в процентных бумагах. Он был серьезен и собран, и все же его не покидало ощущение, что это лишь странный сон. Вот сейчас он проснется в своей постели в петербургском дворце, услышит возню детей, потом приедут Сергей с Эллой. Брат будет ворчать, сокрушаться о судьбе России, а Элла поведает об очередном добром деле, которое затеяла. В ее груди бился неиссякаемый источник идей благотворительности, будто с каждым выбросом крови сердце выдавало новую порцию планов помощи обездоленным. Сам Пиц, конечно, будет томительно ждать вечера и встречи с Ольгой. В самом этом ожидании было какое-то очарование. Единственное, что не мог вынести Павел, – это ложь. Если бы не бесконечный обман, раздражающий, бередящий его душу, он, наверное, не стал бы ничего менять. Теперь он ясно осознавал, что никуда бы Пистолькорс не увез Ольгу. Скорее всего, это был шантаж, на который он осознанно поддался. В любом случае, жизнь в постоянном притворстве была совершенно несносной. Этому необходимо было положить конец!

Вскоре получили известие, что долгожданный развод Пистолькорсов, в конце концов, состоялся. Самое время было решить вопрос со свадьбой. Для этого перебрались в Италию. Флоренция уже не в первый раз принимала Пица в свои теплые тосканские объятия. Адъютанты продолжали рыскать в поисках православного священника, который взялся бы за венчание Великого Князя. Теперь, когда невеста формально избавилась от уз предыдущего брака, дело пошло быстрее. Наконец, был найден представитель духовенства, который за некоторое вознаграждение вошел в положение несчастных влюбленных и согласился совершить таинство бракосочетания.

Свадьба состоялась в небольшом греческом храме в Ливорно солнечным сентябрьским днем. Павел невольно сравнивал свое первое пышное венчание и теперешний скромный обряд. Его не трогало отсутствие царской роскоши, огорчало лишь, что вместо Сергея его благословлял камердинер, а шаферами были не августейшие братья и кузены, как раньше, а адъютанты. Зато с ним была его любимая женщина, к ногам которой он бросил все, что имел, – жизнь, честь, достоинство, – так же, как когда-то, без тени сомнения, рискнула всем и она.

Ольга была прекрасна в наряде из белых кружев. Огонь свечи золотыми бликами играл в ее шоколадных глазах, увлажненных слезами вымоленного счастья. В то же время дух авантюризма, всегда живший в ее творческой натуре, а теперь щедро подпитываемый туманностью будущего, ощущением риска и приближающегося неизбежного наказания, придавал ее очам волнующий блеск. Она излучала ярчайшие эмоции, накрывая ими всех вокруг. Ее энергия заполняла собой все пространство, не оставляя пустот. Накануне она бурно убеждала Павла, что Государь слишком любит его, чтобы сурово карать за благородный, в общем-то, поступок, каковым она считала женитьбу на себе. Ее уверенность в своей правоте и безграничное воодушевление были весьма убедительны, особенно в глазах влюбленного мужчины. Павел оказался в плену ее экзальтированных фантазий, хотя его здравый смысл нет-нет и подавал ему сигнал тревоги, от которого он пытался отмахнуться, как от назойливой сентябрьской мухи.