Книга Изгнание, страница 124 – Елена Бауэр

В телеграмме Государь сообщал о намерении выдать дочь Павла замуж за шведского принца, Вильгельма, и приглашал дядю на помолвку собственной дочери. Павел вышел из себя. Как можно было не посоветоваться, не узнать его мнения заблаговременно, а вот так поставить перед фактом? Несмотря на свое возмущение, решив, что упускать подходящий случай нельзя, нужно выторговать долгожданные уступки. Великий Князь заверил племянника, что готов будет приехать на церемонию с Ольгой.

В ответ Император сообщил, что они могут вернуться к этому вопросу после того, как Мари выйдет замуж, что значило, присутствовать на столь важном для семьи событии новая жена изгнанника не сможет. Дрожащей от гнева рукой Павел ответил Царю, что без супруги ноги его не будет ни на помолвке дочери, ни на ее свадьбе.

Его стали забрасывать письмами. Мари весьма сентиментально писала о том, что она без памяти влюблена в замечательного принца из Швеции. Она просила прощения за то, что дала жениху согласие, не посоветовавшись с отцом, но все произошло слишком стремительно. Вильям приехал в Москву сразу после Пасхи и, пробыв пару дней, сделал предложение. Пришло письмо и от самого Вильгаши, как его называла Мари, в котором тот просил у отца невесты благословения.

«Наглец! – думал про него Павел. – Сначала все обстряпал, а теперь просит благословения!»

Великий Князь, конечно, понимал, что вины юноши в сложившейся ситуации нет. Вряд ли он сам решил устроить все столь обидным для отца невесты образом, но ему необходимо было на ком-то выместить гнев. Павел резко ответил принцу, что его детей забрали под опеку, поэтому бесполезно спрашивать его позволения или благословения, ибо не он решает их судьбу.

Когда на пороге появился Алексей, Павел сразу понял, с чем пожаловал брат.

— Умеешь ты всех привести в возбуждение, – с примирительной улыбкой начал гость.

— Ты знаешь, я терпеливо выносил все наказания и лишения, но после пяти лет примерной семейной жизни я вправе ожидать иного к себе и моей жене отношения! Я не понимаю, почему она не может сопровождать меня? Ежели потому, что разорвала для меня узы первого брака, то недавняя женитьба Николаши на разведенной Стане, с Высочайшего, как ни странно, позволения, безвозвратно разрушила это правило, не так ли?

— Пиц, я понимаю твои горечь и обиду, но я не могу не согласиться и с аргументами Ники и Эллы. При всем моем уважении к Ольге Валериановне, она не имеет прямого отношения к твоей дочери от первого брака. Согласись, в таких случаях мачеха обычно нарочно держится в тени, поскольку находится в двусмысленном положении по отношению к детям и к семье первой жены. Подумай о кузине, о несчастной матери покойной Аликс, которая на помолвке внучки вынуждена будет видеть твою новую жену. Съезди один. Там у тебя будет возможность обговорить все с Ники. Ты же знаешь, он не откажет тебе, глядя в глаза, и позволит позже приезжать вместе.

— Ты не понимаешь, как унизительно, что над моими детьми установлена опека! В каком положении я буду на этой помолвке? Какой-то карикатурный свадебный генерал!

— Ладно, оставим эту болезненную тему. На юбилей Палестинского Общества не собираешься? – Алексей не хотел рассориться с братом.

— Нет, пока жене не позволят сопровождать меня, я в России не появлюсь!