Книга Изгнание, страница 126 – Елена Бауэр

Как ни странно, роспуск второй Думы был воспринят обществом довольно спокойно. Периодически продолжали вспыхивать местечковые восстания, но подъема градуса противостояния не последовало. Чувствовалось значительное улучшение настроения.

Павел как раз читал об этом в прессе, когда к нему в кабинет вошла жена.

— Письмо от Любаши! Пишет, что о Сашиной помолке объявлено. Они принимали у себя Танеевых. Эрик очень рад этой партии и тоже закатил роскошный прием. Пригласил даже полковой оркестр. Кстати, на ужине в честь помолвки была сестра невесты, Анна, фрейлина Императрицы, – Ольга говорила легким, веселым тоном, будто между ними не было никакой ссоры. – Уговорились играть свадьбу на будущий год. Как только бедный Аксель выдержит. Мне кажется, была б его воля, он женился бы уже завтра.

Она протянула мужу письмо своей сестры. Павел взял его и стал читать, в душе ликуя, что размолвке конец.

— Жаль, что ты не можешь быть с ними сейчас, – сочувственно произнес он, зная, как супруга мечтала бы оказаться в Петербурге с детьми в столь важные для них моменты жизни.

— Да, и я не могу позволить тебе мучиться так же, – супруга подошла к сидящему Павлу, обняла его за плечи и, поцеловав в макушку, заворковала: – Поезжай на помолвку. Сделай это ради меня, ежели угодно. А мне вымоли поездку к дочери, чтобы помочь ей с родами.

Павел сдался и отправился к Алексею, просить его выступить парламентером.

V

Переговоры заняли какое-то время, но, в конце концов, заступничество Алексея достигло цели. Сыграло Павлу на руку и давление на Императора брата Владимира, который просил помиловать сына и признать его брак с Даки, ссылаясь на свое слабое здоровье и предчувствие близкого конца. Серьезным аргументом в пользу признания брака Кирилла стал переход его супруги в Православие. Проявив милость к одним изгнанникам, Государь не мог оставаться глух к мольбам Павла, поэтому приезд Ольги ухаживать за дочерью на сносях был разрешен.

Приезд Павла приурочили не только к знакомству с женихом Марии, но и к открытию отделения Палестинского Общества в Москве, где он произнес трогательную речь о брате, прежнем председателе, погибшем мученической смертью от рук убийцы-террориста. Елизавета Федоровна, которая после смерти супруга возглавила общество, активно пыталась вовлечь в его деятельность Дмитрия, поэтому сын в качестве почетного члена организации тоже присутствовал на церемонии, хотя в свои шестнадцать лет скорее скучал, чем отдавал дань торжественности момента.

Элла словами Павла о покойном муже была тронута. Они вместе помолились в его усыпальнице в Чудовом монастыре. Напряжение, которое существовало между ними, немного спало, и даже знакомство детей Павла с мачехой не казалось уже таким невозможным.

Затем Павел ненадолго вернулся в Париж и приехал уже с женой. Хотя графиню Гогенфельзен не принимали в домах императорской семьи, ей не могли запретить находиться во дворце мужа на Английской набережной. Когда-то он перестроил этот особняк для жизни со своей первой супругой, отчего новая хозяйка чувствовала себя в старых, заброшенных покоях, продуваемых ноябрьскими сквозняками, неуютно. Ольга бывала там и раньше, но тогда ее визиты были покрыты завесой тайны. Дом этот для любовницы Великого Князя был заманчивой, иногда казавшейся недостижимой мечтой. Только в самых смелых фантазиях она могла представить его своим. Теперь все изменилось, и дворец должен был быть обновлен.