Книга Изгнание, страница 122 – Елена Бауэр

Младший Юсупов, поняв свою оплошность, тут же переменился и стал, как обычно, мил и весел.

Компания душевно общалась под тихое бренчанье Николая на гитаре, как вдруг в комнату быстро вошла, можно было бы даже сказать ворвалась, белокурая девица.

— Прошу прощения, – поднялась Любовь Валериановна. – Чем обязана? Вы к кому?

— К ним! – названая гостья махнула рукой на застывшую от изумления творческую компанию. – Я Марина Гейден. Мы играем вместе в спектакле!

— Вы одна прибыли? – еще больше удивлялась хозяйка дома.

— Нет, меня в парадной ждет жених, – на этих ее словах гитара Николая замолчала. – Я только хотела поднять со всеми бокал за наш будущий успех и станцевать один танец!

Она почти залпом выпила шампанского и усадила за рояль одного из артистов.

— Кто меня пригласит? – Марина без стеснения уставилась на Николая Юсупова, но тот избегал ее взгляда.

Муня поражалась нахальству, с которым вела себя гостья. Где она воспитывалась? Девушек традиционно учили быть скромными, стеснительными. Развязные барышни с дурными манерами заслуживали лишь презрения общества и достойных мужчин.

Однако Марину обескураженный вид собравшихся скорее забавлял, чем смущал. Она взяла за руку месье Бернатца и вытащила танцевать.

Мелодия закончилась, и незваная гостья удалилась так же внезапно, как появилась. Она действительно была помолвлена с красивым конногвардейцем, графом Мантейфелем. Его игриво закрученные, небольшие усики и идеально очерченная линия подбородка должны были бы задвинуть Николая с неправильными чертами далеко на задний план. Однако для Марины, свадьба которой уже была назначена на будущий год, золотого сечения лица графа для счастья было недостаточно. Душа ее беспокойно металась.

— Что за несносный человек! – бросил в воздух раздосадованный Николай.

Он было заиграл романс, но вдруг остановился и поднялся.

— Я не буду больше петь. Наши творческие вечера закончены. Она все испортила…

Князь излишне театрально раскланялся, пытаясь скрыть свои истинные чувства. Муня пошла проводить его.

— Не грустите, мой друг! Это лишь заноза, которую нужно вытащить, чтобы она не болела… – сказал ей Николя у двери совсем другим, искренним тоном, поцеловав руку.

— Вынимайте ее скорее! Занозы бывают очень болезненными, особенно ежели вонзились в самое сердце.

— Мы вытащим ее вместе! – и он улыбнулся ей своей замечательной, светлой улыбкой, которая тут же преобразила его лицо.

Гости разошлись, и Муня, наконец, освободилась для Али, которая взяла ее в оборот по своему делу. Подруга кивала, со всем соглашалась, но мысли и сердце ее были далеко, с несчастным и любимым князем. Как же это случилось? Когда он успел влюбиться в эту ветреницу?

III

Генерал Пистолькорс был рад выбору сына и просил свояченицу Любовь Валериановну подменить Ольгу, если той не позволят приехать к сватовству сына из Парижа. Госпожа Головина согласилась без уговоров.

Эрик старательно излучал оптимизм, но в глубине души не мог в полной мере насладиться чередой счастливых событий – предложением руки и сердца сына, беременностью старшей дочери и грядущим венчанием Марианны. Виной тому было убийство Саррочки, о котором не давал забыть длящийся по сей день судебный процесс.

Пистолькорсу приходилось встречаться со следователем, давать показания, хотя, по его мнению, что там было расследовать, ведь маклер-Отелло сразу во всем признался.