Книга После войны, страница 111 – Дарья Кузнецова

— Да, спасибо за пояснения, — кивнул службист. — То есть, это не люди с магическими способностями живут в двух мирах сразу, а все остальные?

— Распространённое заблуждение, — с умным видом покивала она, явно копируя чью-то манеру разговора.

— А как же все, у кого тень с рождения есть, а потом пропадает?

— Да тень просто отмирает, и всё. Я, правда, не очень в этом вопросе разбираюсь, это деда спрашивать надо, он же всё придумал.

— Ты сказала, что у нас не получится их сжечь, но что-то с ними делать надо. Можешь что-нибудь посоветовать?

— Дырку надо уничтожить. Они насовсем сюда пролезть не могут, это вон только у него получилось со страху, — она кивнула на идол Чернуха, видимо, имея в виду мою тень. — А если дырку уничтожить, то все, кто через неё лазают, сразу и помрут.

— Что может служить этой дыркой? — оживлённо поинтересовался Миролев. — Это же должен быть какой-то предмет, существующий сразу и там и там, то есть с тенью, так?

— Ага. Всё-таки, не совсем бестолковые. Это что-то не слишком большое и не слишком маленькое, примерно в размер человека, иначе у них бы не получилось.

— Наверное, и одна аура на всех отсюда получается, да? — с некоторым сомнением предположил Озерский.

— Ну, так дырка-то для всех одна, вот и аура со временем объединилась. Они ж тут так уже давно-о существуют.

— То есть, леший не соврал?

— Леший тут вообще очень хороший, зря вы его ругали. У него просто капище — больная тема, никак он людям дуб свой любимый простить не может.

— А боги обиделись на деревню за то, что они продались?

— Ну, если бы они просто продались, наверное, старшие бы и не так сердились. Но они ж ещё капище разорили, дедушкин идол поломали, всё, что могли, осквернили… в общем, сделали всё, лишь бы боги отвернулись. А! Вот ещё. Тут лучше на рассвете и на закате не находиться, хуже будет.

— Весть! — над капищем разнёсся раздражённый мужской рык.

— Ой, — девочка вжала голову в плечи. — Меня здесь нет! — едва слышно проговорила она, с мольбой глядя на нас, и… провалилась сквозь землю.

В тот же момент прямо там, где только что сидело божественное дитя, возник высокий статный светловолосый мужчина; также босой, и явно одетый наспех: рубаха была наизнанку.

— Тьфу, несносная девчонка! — буркнул он. Взгляд мужчины остановился на нас. — Отлично, она ещё и со смертными болтала! Много наговорила? — сурово осведомился он. Не получив ответа (я окончательно впал в прострацию, а Миролев… не знаю), раздражённо сплюнул под ноги. В земле образовалась небольшая выжженная лунка. — Ну, что вы на меня так смотрите?

— Ваша рубашка, — медленно проговорил я. Он перевёл взгляд ниже, что-то раздражённо проворчал, стянул рубаху, вывернул и надел уже правильно, сияя вышитым на груди золотым солнцем. Потом к чему-то прислушался, усмехнулся, медленно присел на корточки и молниеносно погрузил руку в землю примерно по локоть.

— Попалась!

— Ай! — из-под земли за ухо была извлечена Весть. — Пусти! Я дедушке пожалуюсь!

— Дедушке она пожалуется! Все уже с ног сбились, дурёху эту разыскивая, а она на землю свинтила, с людьми ей поговорить захотелось! Благодетельница, тоже мне! Без неё б не разобрались, конечно же. Ох, отец тебе всыплет. А ну, марш домой! — он сделал быстрый непонятный жест свободной рукой в воздухе, и девочка рассыпалась снопом разноцветных искорок. — Так, теперь посмотрим, что у нас тут, — отряхнув руки, он осмотрел неподвижно сидящих нас, весело хмыкнул. — Эко диво. Вправду, чаровники, да ещё один из них мой подопечный. Мелкая, конечно, нахулиганила, вам явившись, ну да ладно, живите так. Только вот ещё что, в поисках дырки сильно далеко от капища не отходите, — он заговорщически подмигнул. — И о нашей встрече тоже не слишком распространяйтесь. Совсем молчать не получится, всё понимаю, — служба. Но всё-таки. Да и вообще, сколько можно спать? — и он резко хлопнул в ладоши.