Книга После войны, страница 110 – Дарья Кузнецова

— Ещё можно попробовать помолиться, — медленно проговорил дознаватель, глядя куда-то мне за спину совершенно круглыми от удивления глазами.

Я обернулся. У ног идола Ласки прямо на земле сидела босоногая девчонка лет двенадцати, одетая в простой сарафан до колен и расшитую рубашку с короткими рукавами. Длинные рыжие волосы были собраны в растрёпанную косу, а веснушчатая мордашка хранила удивительно сосредоточенное и серьёзное выражение. Большие зелёные глаза смотрели на нас задумчиво и проницательно, как может смотреть только ребёнок, родовая память в котором ещё не так крепко спит, как у взрослых.

Удостоверившись, что наше внимание полностью сосредоточено на ней, девочка поднялась на ноги, буднично отряхнула коленки и подол, и неторопливо подошла ближе. Я машинально отметил, что правая коленка ребёнка недавно была разбита, и сейчас на ней виднелась подсыхающая болячка.

— Здрасьте! — кивнула она нам, подходя и плюхаясь на землю уже рядом с нами. — Мама сказала, что добегалась и сама виновата, — ответила на мой невысказанный вопрос девочка, с грустным видом потирая коленку. — А я тут мимо проходила, дай, думаю, зайду, — она смущённо потупилась, уши тут же приняли пунцовый оттенок.

— А родители знают, что ты здесь? — отстранённо, и, видимо, автоматически уточнил Миролев.

— Я уже взрослая! — тут же возмущённо вспыхнуло дитя; кажется, для неё это был больной вопрос. — И вообще, я вам помочь хотела; не хотите слушать — так и скажите!

— Постой, постой! — я затряс головой, окончательно отчаявшись понять происходящее. — Не обижайся. Мы просто очень удивлены твоим появлением. Ты же… Весть, да?

— Ага, — беспечно кивнуло рыжеволосое божество. — Дурацкое имечко, но другого нет, — грустно вздохнула она.

— А чем ты нам хотела помочь? И почему?

— Говорю же, мимо проходила, — досадливо огрызнулась она, явно не желая объяснять мотивы своих поступков. — В общем, сжечь их у вас не получится, — сменила тему на явно менее щекотливую девочка. — Они всё-таки за бессмертие продались, так что ничего не попишешь, убить не получится.

— Кому продались? — хором спросили мы.

— Ох, до чего же вы, люди, бестолковые, — демонстративно схватилась за голову девочка. — Так теневым же, неужели непонятно?

— Кто такие "теневые"? — не слишком успешно пытаясь казаться невозмутимым, спросил Озерский. У меня, кажется, и вовсе язык отнялся.

— Тьфу! — Весть раздражённо фыркнула. — Да этим, с Изнанки. Там всякие живут; большие и маленькие. Чем больше, тем сильнее, вот некоторые и рвутся сюда, чтобы у людей тени забирать. Правда, просто так тень забрать невозможно, вот и стараются, кто во что горазд. А ты, беженец несчастный, выползай, тоже мне, спрятался! — куда-то в сторону строго сказала девочка.

— Это привычка, — смущённо пробормотал Тень откуда-то из-под идола Чернуха.

— Беженец? — уточнил дознаватель.

— Ага. Нет, всё-таки, совсем вы тёмные! Значит, слушайте сюда. Здесь, в Явном мире, Яви, живут только его создания — чаровники, дети стихий, — и срединники, то есть все остальные нормальные люди, которые одновременно и для этого мира существуют, и для изнанки. А на Изнанке живут только теневики, которые иногда, при определённых обстоятельствах, могут пробираться сюда. В общем, этот сюда случайно провалился, когда от одного из Ловцов убегал, память потерял. Ему повезло, что здесь Илан есть. Вы в некотором роде близнецы: ваши сущности почти идентичны, появились на свет вы в одно и то же время в одном месте. Вот он и не умер, потому что смог сойти для этого мира за иланову тень. А так бы фиг пролез. Поняли?