Книга Бёрлингтон-сквер, 23, страница 34 – Дженни Кир

— Если хочешь, – пожала плечами девушка.

— Спасибо!

Матильда вскочила, разметав игрушечные вагончики, и обняла свою благодетельницу. Та в ужасе бросила умоляющий взгляд на Джемайму.

— Ну-ну, Тилли, отпусти бедную леди, – велела мать, ставя на низкий столик рядом с Кларой чашку с дымящимся чаем. – Вот бессовестная девчонка, выпросила подарок.

— Неправда, я сама захотела подарить Матильде брошку. Только осторожнее с булавкой – она очень острая.

— Приколю ей на выходное пальто. Спасибо.

Их взгляды встретились, но тут же снова разошлись. На щеках Джемаймы вспыхнули едва заметные розовые пятнышки.

«Она не доверяет мне, – подумала Клара, – и правильно делает».

Обе женщины устроились поудобнее, а девочки играли на полу возле их ног. Неловкая пауза затянулась на целых пять минут. В голове у Клары вихрем пронеслась сотня тем, чтобы завести разговор, но домашние хлопоты интересовали ее так же мало, как Джемайму шумные вечеринки или рецепт коктейля «Манхэттен». Хозяйка тоже не находила нужных слов. Клара поймала на себе ее взгляд – похоже, молодая мать рассматривала макияж гостьи или поражалась в душе ее смелой стрижке, но поспешно отвела глаза, как только поняла, что Клара заметила столь пристальное внимание.

— У нас ничего не выйдет, – объявила наконец Джемайма. – Мы пытаемся подружиться, но наши миры слишком разные.

Клара задумалась. Должно же у них быть хоть что-то общее? Они ведь почти ровесницы.

— Моя подружка Джойс любит рисовать и знает названия разных цветов и растений – ее папа научил, – сообщила Матильда, когда молчание стало особенно тягостным. – А я больше люблю лазать по деревьям и играть в железную дорогу. Но мы все равно дружим.

— Ну надо же! Какая мудрость для твоих лет! – воскликнула Клара. – Верно, самая прочная дружба возникает между теми, кто учится друг у друга.

Она вспомнила, как утомляли ее Митци и Лили. Когда друзья во всем повторяют тебя саму, разговоры становятся ужасно скучными.

— Расскажите что-нибудь о себе, – попросила она хозяйку. – Чем вы занимаетесь в свободное время?

Джемайма кашлянула:

— Вы шутите? Какое свободное время? Я поднимаюсь с малышкой в шесть утра, а потом моя жизнь превращается в бесконечный круговорот кормления, готовки и уборки.

— Но Николас, наверное, водит вас куда-нибудь? На танцы или в кино?

— Весь его заработок до последнего пенни расписан, – ответила Джемайма. – У нас нет лишних шиллингов, чтобы тратить их на пустяки. Хотя… я всегда любила танцевать. – Клара уловила едва заметное движение ее тела, хранившего память о том, что разум старательно вытеснил. – Но мы не ходили на танцы с тех пор, как родилась Тилли.

— По словам Агнес, Николас почти каждый вечер заглядывает в паб выпить пинту пива.

В Кларином мире развлечений хватало и для мужчин, и для женщин: у папы был клуб, а у мамы – участие в различных комитетах и походы по магазинам.

— Не смейте осуждать то, чего не знаете. Вы ведь понятия не имеете, как живут простые люди, правда? – Глаза Джемаймы сузились. – Мой муж трудится, и ему необходима возможность расслабиться.

— Но вы, вообще-то, тоже трудитесь, – возмутилась Клара. «Эта бедняжка крутится как белка в колесе от рассвета до заката», – подумала она и спросила: – Когда же вы отдыхаете?

— Все меняется, когда становишься матерью. Ваша жизнь тоже изменится с появлением детей. Ах да, я забыла. За вашими детьми присмотрят няня и гувернантка, а вы будете видеть своих малышей по полчаса вечером в воскресенье. Вряд ли они хоть как-то повлияют на ваш распорядок дня.