Книга Лорна Дун, страница 302 – Ричард Додридж Блэкмор

Но о Лорне я слышал почти каждый день от своего хозяина. Видимо, он что-то и преувеличивал, но будучи скорняком и при этом человеком честным, часто посещал знатных людей, снимал мерки, показывал свои новые модели меховых шуб, воротников и шапок. И, разумеется, в такие минуты речь шла о самом интересном — подробностях из жизни известных людей. Поэтому мой скорняк (а звали его Рэмсек) не только шил мантии для пэров и плащи для их жен, но и знал кое-что из их личной жизни. К его чести могу сказать, что в таких тонкостях он разбирался не хуже, чем в своих лисицах, скунсах и росомахах.

И когда как бы невзначай я спросил его о леди Лорне Дюгаль, лицо старика подобрело, а губы растянулись в искренней улыбке. Видимо, на моем лице было написано разочарование (я понял, что чем больше она известна, тем труднее мне будет на ней жениться), но Рэмсек неправильно понял мою реакцию и тут же начал защищать Лорну:

— Вы, наверное подумали, господин Рид, что если леди Лорна шотландского происхождения, а не английского, то, значит, низшего сорта? Ошибаетесь, сэр. Это вам не простая скуластая шотландка с плечами, острыми как вешалка, или как пугало, которое вы ставите на огороде. Она происходит из очень знатного древнего рода. Мать ее была последней дочерью лорда Лорна. А предки отца сродни королю Дюгалю, который сражался против Александра Великого. Нет-нет, господин Рид, в ее жилах течет истинно благородная кровь. Это половина наших пэров сегодня — не пойми кто, а леди Лорна…

— А почему это все вас так волнует, господин Рэмсек? — с нарочитым безразличием фыркнул я. — Живут себе и пусть живут. Какая разница, кто от кого произошел?

— Не скажите, молодой человек. На людей благородных кровей мы смотрим снизу вверх, а на остальных — как на равных себе. Вот вам и разница.

— Значит, мы с вами и есть эти «остальные». Кстати, я сужу о человеке по его поступкам, и тогда уже решаю, выше он меня или нет.

— Поаккуратней, господин Рид, я бы не советовал произносить такие речи во всеуслышание. Кое-кто может вас неправильно понять. И если вы вздумаете беседовать на такие темы в кабаках, то лучше подыскивайте себе заранее другую квартиру. Хотя, скажу честно, вы мне сразу понравились. От вас пахнет сеном, что ли. А я ведь забыл этот аромат. Я уже тридцать лет торчу здесь безвылазно. Проклятая моль одолела. Летом не могу позволить себе даже съездить в деревню.

— А вы вывесите свои шкурки на улице рядом с сеном. Кстати, домашняя моль терпеть этого не может.

— Правда? — удивился старик. — Мне это даже и в голову не приходило. Хотя с мехами иногда происходят такие странные вещи, что я готов поверить. Вы знаете, Джон Рид, эта моль — такое хитрое создание, они кладут яйца там, где меньше всего подозреваешь, а еще…

Я молча выслушивал его нудную лекцию о проделках моли, хотя не хуже его разбирался в червях и личинках. Спорить с Рэмсеком было бесполезно, и я предпочитал только кивать ему в ответ, ожидая, когда тема иссякнет, и можно будет снова переключиться на разговор о Лорне.

За две недели таких душещипательных бесед я выяснил еще раз все о происхождении Лорны и узнал, что она весьма популярна при Дворе, чертовски богата и обладает несравненной внешностью. Каждый раз я тихо вздыхал и мечтал о тех днях, когда мы с моей возлюбленной были счастливы на нашей ферме.