Книга Лорна Дун, страница 305 – Ричард Додридж Блэкмор

«Ну что ж, — размышлял я, — если и хозяйка настолько же приветлива, как ее служанка, то лучше бы мне было оставаться у господина Рэмсека.» Но лишь только я успел подумать об этом, как услышал знакомые шаги. Ошибиться я не мог, и сердце мое радостно забилось. Так только верная собака может узнавать шаги хозяина, когда того еще даже и не видно.

Я ждал со страхом и надеждой, и эти два чувства переплелись в тревожном предчувствии, как вдруг пурпурные бархатные портьеры раздвинулись, и я увидел милое личико — появилась сама Лорна. Она ослепила меня своей красотой, невинностью и страстью. Щеки ее пылали, губы алели, а черные волосы каскадом струились по белоснежным плечам.

Она стояла так, может быть, всего одно мгновенье, которое показалось мне вечностью. Время остановилось, и я не мог не восхищаться своей Лорной, любимой и единственной. Но заметив мое смятение, девушка тут же сама рванулась ко мне и протянула руку. Я взял ее нежные пальцы, страшась, что она сейчас растворится, что все это просто волшебный чудный сон, и боялся прикоснуться к ним губами.

— И это все? — прошептала Лорна, а потом, взглянув на меня, бросилась на грудь, и я заключил ее в объятья.

— Милая Лорна, любимая моя, — почти кричал я, прижимая ее все теснее и теснее, — я люблю тебя, неужели это все правда?

— Конечно, Джон. По-другому и быть не могло… — Она замолчала и вдруг спросила: — Но почему ты так странно себя ведешь?

— Я стараюсь. Я держусь изо всех сил, — признался я. — Мне так хочется тебя поцеловать, но я все равно держусь.

— А зачем? — игриво произнесла Лорна, словно недоумевая.

Что происходило потом в течение пяти минут, описывать бессмысленно. Это были жаркие поцелуи, наше прерывистое дыхание и только одни и те же повторяющиеся слова: «Джон! Ах, Джон!» и «Лорна, Лорна, Лорна!».

После этого моя возлюбленная нежно оттолкнула меня, чтобы получше разглядеть, и тут же начала перекрестный допрос.

— Господин Джон Рид, вы будете говорить правду, только правду и ничего кроме правды. Я была в Суде Справедливости, сударь, и теперь знаю, как надо допрашивать. Итак, отвечайте, почему вы вот уже более года не подавали никаких признаков жизни и даже не удосужились узнать, как поживает ваша старая знакомая госпожа Лорна Дун? — И хотя Лорна произнесла все это шутливо, по ее глазам я понял, что ничего веселого в этом на самом деле не было. Что-то тревожило Лорну, а что — я не знал. Грудь ее вздымалась, глаза пристально изучали каждое движение моих губ, словно она ожидала услышать сейчас от меня что-то очень серьезное.

— По той простой и единственной причине, что моя старая знакомая не соизволила даже напомнить о себе, а где ее искать, я и понятия не имел, — ответил я, стараясь поддержать начатый ею несерьезный тон, хотя сердце у меня почему-то заныло.

— Что?! — выкрикнула Лорна с таким неподдельным изумлением, что если бы не мои руки, она могла бы упасть на пол. Я положил ее на небольшой диванчик и пока моя возлюбленная постепенно приходила в себя, объяснял ей снова и снова, что никаких писем или других весточек я от нее не получал, а судить о ее благополучии мог только по слухам, доходившим до нашего прихода через солдат. И та записка, которую она передала мне в Уайтхолле, была первым и единственным посланием за все эти долгие месяцы страданий и одиночества.